Драгоценная - Татьяна Осинская

Как только мы приблизились к двери капитанской каюты, служащей мне временным пристанищем, юнга попытался сбежать. Пришлось уверить его, что благородная девушка обязана отблагодарить за услугу. Криспер почему-то покраснел, что сделало его исключительным милашкой, и уселся на краешек кровати.

— Ну что же вы в верхней одежде — и прямо на постельное белье! — всплеснула я руками.

— М-м-мне раздеться? — тут же подскочил он, начав теребить верхнюю пуговицу.

— Зачем? Вам жарко? — Мне некогда было задумываться над странностями в поведении гостя, и я тут же переключилась на другое: — Присаживайтесь за стол, сейчас я налью чаю, и тут где-то сладости оставались…

Схватив корзинку, в которой отдыхала морская свинка, я выскочила за дверь.

— Тетя Аршисса, просыпайтесь, — зашептала, приникнув как можно ближе к свинке, — мне нужна помощь.

— Что случилось деточка? — Она сладко потянулась и начала чесать мохнатое пузико.

— Как можно обезвредить мужчину на некоторое время?

— Ну если он такой вредный, там у капитана подзорная труба припрятана, тресни этого нехорошего человека по голове — и дело с концом.

— Ой, я так не смогу. Вдруг она сломается?

— Кто, голова? — Свинка даже привстала на лапках. — Поверь мне, деточка, слабоголовых на флот не берут!

— Да я про трубу, и вообще не уверена, что смогу так…

— Ну тогда…

Договорить нам не дали, я услышала звук шагов на лестнице, ведущей к каютам, и поторопилась скрыться за дверью.

— Извините, что оставила вас одного. Это крайне невоспитанно с моей стороны, и чтобы искупить вину, я лично заварю для вас чай.

Спустя двадцать минут я ловким движением руки успела выхватить чашку с блюдцем из-под склоняющейся головы Криспера и подменить их маленькой подушкой. Теперь надо быстро переодеться. Стянув уже порядком надоевшее платье, я достала одолженный мне наряд юнги и приступила к перевоплощению.

— Лия Армель, мы не могли бы минутку поговорить? — раздался вместе со стуком в дверь серьезный голос капитана.

Я стояла посреди каюты в тонкой и короткой нательной сорочке, которая от активной носки уже расползалась по швам, и с ногой, просунутой в бриджи. В голове вертелась единственная мысль, закрыла ли я замок на двери. И в этот эпический момент от стола раздался громкий всхрап юнги.

— Я вас не расслышал. У вас все хорошо?

А тар-то обладает отменным слухом, помимо настойчивости. Как бы его спровадить…

— Со мной все хорошо, я всего лишь легла спать.

— Может быть, вы уделите мне минуту внимания, раз уж я все равно разбудил вас, — не унимался Ларион.

— А может быть, вы тогда отпустите меня на берег, чтобы я могла обзавестись гардеробом, необходимым для встречи посторонних мужчин в неурочное время?

Только произнеся фразу до конца, я поняла, какую неприличную двусмысленность сказала. В порыве исправить оплошность кинулась к двери, но споткнулась и влетела бы в нее головой, не выстави в последний момент руки перед собой.

— Я лучше буду разговаривать с вами через дверь до конца плавания, чем отпущу в порт на вражеской территории, — грозно произнес тар, как будто не заметив моей оговорки.

— О, вы так за меня переживаете?

— Вообще-то я беспокоился за торговцев, которых вы сведете с ума, дорвавшись до нарядов. И тогда мы не успеем выполнить возложенную на нас миссию.

— Значит, так, я не готова сейчас с вами разговаривать. Приходите завтра.

Увы, скрыть обиженных ноток в голосе не удалось. Из-за двери послышался вздох.

— Хорошо, я уйду. Но если вы решите ночью искупаться и добраться вплавь до берега, имейте в виду: мы уже вышли в открытое море.

Пока я набирала в легкие побольше воздуха, чтобы громко спросить, на что это он намекает, в коридоре раздались удаляющиеся шаги.

— Раскомандовался! Пусть лучше идет и к операции готовится, — бурчала я себе под нос, в раздражении натягивая бриджи и следом сапоги.

— Армель, деточка, что ты там возмущаешься?

Судя по шороху, доносившемуся из корзинки, тетушка после сытного ужина почивала на мягкой перине. Видимо, поэтому она так спокойно реагировала на мои действия и общение с капитаном — свинка все проспала.

— У меня был сегодня тяжелый день, столько нервных потрясений. И совершенно нечем успокоить разошедшуюся мигрень.

Да-да, помню я тетину мигрень, после того как она ее последний раз успокаивала, все работники поместья попросили расчет. Но оставим темное прошлое лии Аршиссы. Мне пора поторопиться, если не хочу опоздать на сбор и отплытие спасательной группы.

И вот, споро надев рубашку и повязав косынку на волосы, так, чтобы скрыть их цвет и длину, я приступила к самой сложной части плана. Надо было снять куртку с заснувшего гостя. Эта деталь туалета была призвана подтвердить всем, что перед ними именно юнга. Все получилось достаточно легко. Ворочаясь во сне, дабы устроиться с комфортом, — что, на мой взгляд, в принципе невозможно, сидя за столом, — молодой человек позволил стянуть с себя верхнюю одежду.

Бросив последний взгляд в зеркало, я вышла из каюты. В коридоре все было тихо. Когда добралась до палубы, сердце уже лихорадочно стучало, отдаваясь звонким эхом в висках. Но и на поверхности гулял только ветер, посторонних людей не наблюдалось. Я как можно тише прокралась вдоль борта.

— Каким ветром этого юнгу носит? — принесло откуда-то снизу грубый голос. — Капитан, может, проучим его? На военном флоте опоздания неприемлемы, а то можно с хранителем Извечных разминуться.

— Не гони волну… — глухо произнес льер Идамас, и я слегка перегнулась через борт, чтобы увидеть говоривших.

— О! А вот и он, приливом на волне, — сказал один из моряков, сидящих в лодке.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а уютная вечерняя Звезда робко прикрывалась перистыми облаками, как будто скрывала свою внешность подобно мне. Рассеянный свет не позволял рассмотреть тех, кто хотел проучить бедного юношу, но и мои черты скрывал довольно неплохо.

— Кончай водоросли жевать и спусти уже свой зад в шлюпку.

Я чуть было не возмутилась такому беспардонному обращению с моей светлостью, но вовремя вспомнила, что перед ними юнга и, значит, маскарад удался.

С трудом преодолев висячую лестницу, села на корме на свободное место и затихла.

— Отчаливаем, — негромко произнес капитан, но был услышан, и гребцы налегли на весла.

Я сидела тише воды, ниже… кормы, но капитан все равно постоянно оборачивался и кидал на меня подозрительные взгляды.

— Криспер, что ты вцепился в борт, как кисейная барышня?

Я тут же одернула руки и сложила на коленях. При отсутствии веера совершенно не знала, чем их занять.