Праймашина - Вадим Панов

Из-под маски безликого раздался короткий смешок. Шахмана не сдержала злого взгляда, Джейкоб порозовел, Ржавый Ус насупился еще больше, и лишь воеводы остались спокойны. Стояли друг напротив друга, смотрели друг другу в глаза, и молчали. Ураган и Раздавитель. Две закованные в броню глыбы. Похожие, и в то же время – разные.

– Я слышал, тебя трехглавая Чудь неделю назад прихлопнула? – глухо спросил Максимилиан. – Не справился?

– А я слышал, вы напали на лорда Ирч во время охоты, – в тон Раздавителю произнес Генрих. – А потом вас леди Кобрин по кускам собирала.

– Лорд Ирч напал на нас, – уточнил Максимилиан.

– Конечно, – качнул головой Ураган.

Воеводы получались лишь из настоящих воинов, прямых и стойких, а потому замечание Генриха укололо Раздавителя.

– Мы не бьем в спину.

– Тогда почему ты путешествуешь с этими двумя уродами?

Воспитанный в рыцарских традициях воевода недолюбливал чистильщиков и безликих, любящих нападать исподтишка, и Датос однажды пообещал Урагану, что в его команде этих Героев не будет.

– Мы выслеживали преступника.

– Любопытный ответ.

Одной-единственной фразой Генриху удалось продемонстрировать всю глубину презрения, которое он испытывал к спутникам Максимилиана. Раздавитель помялся, гулко повторил:

– Мы не бьем в спину. – Помолчал и закончил: – Мы выполняем приказы нашей повелительницы.

И взмахнул тяжеленной булавой.

– Намекаешь, что я с тобой нечестен? – Карлос считал себя умелым обманщиком, а потому проницательность Лашара его изрядно разозлила.

– Нет, не намекаю, я обвиняю тебя во лжи. – Не менее злой Маркус мгновенно отказался от почтительного тона. – Ты врешь.

– Это возмутительно!

– Ханс! – Датос бросил взгляд на ментора. – Пусть мерзавца выведут вон!

– Вы дали рыцарю Лашару аудиенцию, лорд Грид, и…

– Вы забыли, кого я здесь представляю, провинциальные олухи! – проревел Маркус. – Когда леди Кобрин требует ответа, он должен быть точным и полным! Моя повелительница не терпит лжи!

Его пальцы сомкнулись на рукояти меча.

– Да я лично тебя выброшу вон! – Взбешенный Датос поднялся с трона.

– Отец, позволь мне!

Приличная поначалу аудиенция на глазах скатывалась к банальному скандалу. Ослепленный яростью Датос, злой Карлос, дерзкий Лашар – они готовы были вцепиться друг в друга. Не хватало лишь сигнала.

Которым стала распахнувшаяся дверь.

– Измена!

Окровавленная Егоза влетела в тронный зал и сразу, не теряя времени, метнула в Лашара огненную стрелу, но…

Лашар ждал атаки и увернулся. Молния ударила в каменную стену, вызвав облако веселых искр, а за мгновение до этого ментор Ханс вонзил кинжал в грудь лорда Грида.

Подлое нападение позволило кобрийцам сразу же уравнять шансы и даже получить преимущество. Все они незадолго до атаки незаметно взяли в свободные руки «искры прайма», которые и впитали перед нанесением первых ударов.

Ураган спасся, булава Раздавителя с грохотом обрушилась на телегу, возле которой стоял воевода, но сам Генрих успел шагнуть в сторону и незамедлительно толкнул кобрийца в бок. Раздавитель на мгновение потерял равновесие, едва удержался на ногах, и это позволило Урагану выхватить оружие. В следующий миг воеводы сошлись в суровой схватке, с грохотом обрушивая друг на друга тяжелые удары. Простые на первый взгляд: удар-блок, удар-блок, но настолько сильные, что устоять под ними могли лишь самые мощные Герои, каковыми и являлись воеводы. Ураган и Раздавитель оказались достойны друг друга, и предсказать исход боя не мог никто.

Арчибальд Ржавый Ус тоже не оплошал. Нападки Исподлобья разозлили бессмертного, а ярость свою он выражал только одним способом: готовностью к бою. Арчибальд парировал коварный выпад безликого и тут же перешел в атаку, заставив Улле отступить.

А вот Джейкоб не справился. Он стоял ближе всех к кобрийцам, готовился язвительно ответить на издевательские подначки Тома, расслабился, – и умер первым. Исподлобья ударил Самострела в живот, молниеносно выдернул клинок из тела ошарашенного, еще не почувствовавшего боли Героя и следующим ударом отрубил Джейкобу голову, впитав прайм неудачливого дуэлянта.

– Кобрин и победа!

– Кобрин и победа! – рявкнули Максимилиан и Улле.

– Во славу Грида!

– Кобрин и победа!

Трое на троих, но длинный меч Арчибальда позволял отбиваться и от чистильщика, и от безликого, а потому Ураган выкрикнул:

– Егоза! Спасай лорда!

И Шахмана бросилась в тронный зал.

Лашар, мерзавец, даром что маленький, на поверку оказался шустрым, как мышь-полевка, и сильным, как чуданутый медведь. Атака, в которую самонадеянно бросился Карлос, захлебнулась почти сразу, и распаленный юноша понял две вещи: этот соперник превосходит всех, с кем ему доводилось биться до сих пор, а кинжал не выглядит убедительным оружием против меча. Но самое ужасное заключалось в том, что Лашар мгновенно перешел в наступление. Ужасное не только потому, что отбиваться становилось все труднее и труднее – нет. Карлос чувствовал себя хозяином замка, он был на своей территории, он подвергся подлому нападению и ожидал, что Маркус попытается улизнуть, а тот и не думал отступать!

Выпад.

Еще один.

«Где же Егоза?!»

Гордость? Какая, к собакам чудским, гордость? Нужна помощь! Срочно нужна помощь! Нужно разобраться с подлым Лашаром и заняться Хансом!

Ханс!

Карлос едва увернулся от выпада ментора. Успел чиркнуть кинжалом по руке предателя и тут же отскочил в сторону, спасаясь от меча Маркуса.

Блок.

Выпад.

Блок. Блок.

Отец мертв, стражники не спешат на помощь.

– Егоза!

Следующее движение позволило юноше бросить быстрый взгляд в нужную сторону, и он понял, почему Егоза не спешит на выручку: девушка удерживала дверь, в которую кто-то ломился.

«Проклятье!»

– Карлос Грид, я обвиняю тебя в убийстве собственного отца, Датоса, лорда Грида! – громко провозгласил ментор Ханс.

Предатель добавил к окровавленному кинжалу меч и теперь готовился нанести последний удар, лично расправиться с наследником владения.

– Я обвиняю тебя в измене короне и заговоре с целью убийства Безвариата Сотрапезника!

«О чем он говорит?!»

Дверь с грохотом слетела с петель. Две огненные стрелы, чей-то вскрик, рев Урагана, ругательства, лязг железа, безумный хохот ментора Ханса и приближающийся меч Лашара…

«Мы проиграли!»