Пан. Книга 2. Темное предсказание - Сандра Ренье

— Это Мирабель, — представила Мария-Антуанетта, радуясь, как ребенок, — наша кормилица. Обычно.

— Обычно? — с недоверием переспросила я.

— Обычно, — подтвердила королева и от души хлопнула корову по откормленному заду.

Корова рванулась вперед и побежала, увлекая меня за собой. Я прыгала рядом с ней, слыша за спиной хохот придворных и уворачиваясь от коровьих копыт. Палку я выронила еще на старте. Пришлось свободной рукой подобрать юбки, чтобы удобнее было бежать. Через пару минут я начала задыхаться. И в тот момент, когда я готова была уже, казалось, упасть замертво, корова остановилась, дыша так же тяжело, как и я. Отдышавшись, я вернулась к придворным, ведя на веревке, как на поводке, смирную и покорную Мирабель. Аплодисменты. Королева расцеловала меня в обе щеки.

— Превосходно! Великолепно! Браво! — летело со всех сторон.

— Вы молодец, — похвалила королева и пригласила меня к столу вместе со всеми, — не думала, что вы справитесь. Жанна, принесите, пожалуйста, мадемуазель чего-нибудь попить.

Я без сил плюхнулась на скамейку. Жанна, к которой обращалась королева, принесла мне воды. Два стакана я осушила одним залпом. После третьего я пригляделась к этой Жанне и узнала интриганку де ла Мотт. Он налила мне еще воды и присоединилась к обществу.

— Где вы научились так быстро бегать? — с любопытством спросила королева.

— Я могу еще быстрее, когда юбки не мешают, — отвечала я сдержанно.

Королева засмеялась. Искренне и дружелюбно. Вообще, когда Мария-Антуанетта не вела себя как подобает королеве, она была проста и мила.

Игра в шарады тоже оказалась не слишком сложной. Королева была ко мне добра и не отпускала от себя. Последствия не заставили себя ждать. Когда пришло время переодеваться в одном из роскошно обставленных крестьянских домиков из наряда пастушки в обычное платье, моя одежда пропала. Ее искали, искали, но так и не нашли. Пришлось мне возвращаться во дворец в костюме пастушки.

— Вы мне нравитесь, мадемуазель, — объявила королева вечером, — как ваше имя?

— Фелисити.

— О! Фей! А вы знаете, что во Франции была когда-то совершенно особенная фея. Её имя Мелюзина. Говорят, в воде она превращалась в дракона или что-то в этом роде. Буду звать вас мадемуазель Мелюзиной!

— Я польщена, — пробормотала я.

— Говорят еще, она была необычайно красива, умна и никогда не давала в обиду своих. Знаете ли вы, как к вам привязалась моя дочь? Вы завоевали ее любовь безо всяких усилий. И появились неизвестно откуда, подобно фее. Итак, с сегодняшнего дня вы — фея Мелюзина!

Я слушала королевскую болтовню лишь вполуха, наблюдая за Жанной де ла Мотт. Она смеялась в обществе трех других дам. Однако она какая-то другая, я прекрасно видела, что она не отсюда. И ведет себя совершенно по-разному, когда на виду и когда на нее никто не смотрит. Что-то с ней не так, с этой Жанной!

— Ваше Величество, хорошо ли вы знаете мадам де ла Мотт? — перебила я болтовню королевы о ведьмах, волшебниках и единорогах.

Она широко распахнула свои серо-голубые глаза.

— А что? Жанна не слишком давно при дворе.

Как бы ей поделикатнее объяснить, что эта милая Жанна — коварная, алчная, льстивая лицемерка, интриганка, которая, если надо, по головам пойдет и уж через голову королевы точно переступит?

— Вы что-нибудь о ней знаете? — с подозрением спросила Мария-Антуанетта, снова совершенно королевским холодным тоном.

— Мадам де ла Мотт недавно встречалась с кардиналом де Роганом, — неуверенно ответила я.

Королева прищурилась и поглядела на Жанну.

— С Роганом? — повторила она.

— Вы планируете купить новое колье? — тихо спросила я и по ее виду поняла, что она точно знает, о чем идет речь.

— Нет, — твердо заявила королева, — я отказалась от этой покупки. Мой народ голодает. Я люблю роскошь, но теперь не время для украшений за два миллиона ливров.

— Вам следует зафиксировать это письменно, — посоветовала я.

Её Величество снова поняла, что я имею в виду.

— Хорошо. Я прикажу моему секретарю послать ювелирам окончательный письменный отказ.

Ну, вот и славно!

— А какое отношение к этому колье имеет Жанна?

— Ей нужны деньги, — объяснила я, — через вас и Рогана она надеется заполучить целое состояние.

Больше я и вправду ничего не знала.

— Неужели ей настолько нужны деньги? — растерянно проговорила королева.

— Очевидно, жизнь при дворе слишком дорога для нее, — предположила я.

— Увы, это правда, — вздохнула Мария-Антуанетта, — вот видите: вам подходит имя Мелюзина. Вы приносите удачу и счастье.

Пришлось натянуто улыбнуться.

С нашего пикника на королевской ферме прошло дней пять. И что ни день, то проливной дождь. Носа не высунешь из дворца. Не говоря уже о том, чтобы сходить к зеркальному пруду в надежде на новое видение.

На шестой день тучи рассеялись, выглянуло солнце, и мадам де Турзель предложила погулять в парке. Я, разумеется, рада была к ней присоединиться.

Успело похолодать, газоны покрывал иней. Мы оделись потеплее и вышли в сад. Зеркальный пруд был недвижим. Я сыграла в салки с принцами, сплела венок из запоздалых цветов для принцессы и, как только все отвлеклись, скользнула к пруду.

Сначала в воде отражались только облака и немного солнца, плавали на поверхности осенние листья. Потом я вновь увидела скалы и пещеру. Пол в пещере усеян белыми камнями. Откуда-то шла струйка дыма. Я наклонилась ниже к воде. Что там за тень? Чьи-то маленькие руки слегка толкнули меня в спину, и я снова, как и в первый раз, головой вниз полетела в ледяную воду. Меня снова с шумом выволокли на берег и отбуксировали во дворец. Дети голосили на этот раз еще громче, пока мадам де Турзель и ее камеристка за испанской ширмой развязывали мои завязки и снимали с меня мокрое платье. Мальчишки, которые спихнули меня в воду, были наказаны и остались без десерта. Весь этот шум можно было бы прекратить одним громким свистком. Но я так замерзла, что пальцы у меня не гнулись, так что свистнуть не получилось.

Внезапно шум за ширмой утих сам собой. Мадам де Турзель и камеристка переглянулись.

— Неужели король? — чуть слышно выдохнула камеристка.

Черт возьми! Неужели мне суждено встретить Людовика XVI в таком виде и среди такого беспорядка?

Мадам де Турзель заглянула за ширму и вернулась обратно с видом крайнего изумления, как если бы король пришел в детскую голым. При этом у гувернантки вдруг загорелись глаза.

— Мсье, — пропела она за ширму, — как прекрасно видеть вас снова. Одну минуту! Жизель пока принесет вам что-нибудь выпить. У нас тут небольшое происшествие, но мы сейчас все уладим.