Пан. Книга 2. Темное предсказание - Сандра Ренье

— Куда ты пропала? — развязно спросил голос из телефонной трубки.

Кто это? А, вспомнила.

— Привет, Шерил.

— Я тебя жду уже минут десять. Ты где?

— Десять минут? Да что ты?

От Шерил прилетело что-то неприличное.

— Слышал бы тебя твой брат! — одернула я ее.

— Да плевала я! Если через пять минут не явишься, можешь вообще не приходить!

— Договорились, будь здорова, — и я положила трубку.

Симона Хиллиард смотрела на меня с любопытством.

Она моя ровесница, учится в другом колледже в Кэмдет-Таун. Мы вместе заступали на смену в Национальной галерее и быстро сблизились.

— Ты же знаешь, нам нельзя пользоваться мобильными на работе, — напомнила Симона.

— Помню. Уже выключаю, — и я убрала мобильный в карман, — увидимся в перерыве в кафетерии?

Симона обрадованно кивнула.

Я сегодня дежурю в залах по искусству восемнадцатого века. Хотя, на мой взгляд, это китч один, а не искусство. И персонажи все какие-то толстые, мясистые, жирные и похотливые. Порно в стиле барокко, честное слово!

В уголке зала студент-художник углем пытался скопировать одно из полотен. Мы перекинулись парой слов, и я понаблюдала, как он рисует лошадь. Редкие посетители задерживались перед картинами Рейнольдса, Гейнсборо и, разумеется, Тёрнера. Потом мы с Симоной пошли обедать. Она без умолку болтала о каком-то парне, который ей нравился. В общем, Симона вела себя довольно мило, но я все равно была рада вновь оказаться одна в своем зале.

После половины шестого исчез и студент-рисовальщик, и остальные посетители. Я присела на канапе и стала рассматривать одну из работ Констебля, перед которой мало кто обычно задерживался. И краем глаза вновь заметила какое-то странное движение. Только на этот раз двигался не пейзаж. Готова поклясться, это шевелился портрет Сары Сиддонс!^[16] У меня похолодело внутри. Я подошла поближе. Да, это не пейзаж Авалона, и здесь нет ни ветра, ни коз. Портрет Сары Сиддонс. Движется!

— Мисс Морган, — послышался голос моего шефа мистера Биглоу, — вы свободны на сегодня, идите домой.

Я вздрогнула и обернулась.

— Какая была женщина, — продолжал мистер Биглоу, кивая на портрет Сиддонс, — а какая актриса! Лучшая актриса своего времени! Величайшая. И какая красавица!

И шеф исчез за дверью. Я еще раз присмотрелась к полотну. Нет, я не ошиблась: справа от головы актрисы двигалась какая-то тень!

Я поспешила последовать совету мистера Биглоу и покинула музей.

Да, я была права, с Кайраном шутки плохи. Мстительный, злопамятный пакостник! Уроки истории для всех нас превратились в пытку. Тест следовал за тестом, одна контрольная за другой, вопросы сыпались автоматной очередью, и на каждом уроке учитель сдирал с нас все шкуры. Да, больше мы с мистером Дунканом не играем. Доигрались! Для этой забавы остается мисс Эйл.

Кайран измучил меня этими вечерними бдениями у него в кабинете. Я приходила к нему каждый день, кроме одного вечера, когда я дежурила в музее. Магией мы больше не занимались. Но через десять дней я уже знала и об афере с бриллиантовым колье, и о самой Французской революции, и о Наполеоновских войнах, и даже о февральской революции^[17] — одним словом, изучила всю французскую историю с эпохи Людовика XVI до Первой мировой войны.