Спасти нельзя оставить. Хранительница - Вера Чиркова

Уступать неизвестному строителю бассейна обозленный правитель не пожелал, и несколько декад площадь украшали горы выломанного камня, пока не грянула беда. Вместе с жарой и перезрелыми фруктами в город пришла эпидемия, и жители, привыкшие лечить подобные недуги чудесной водой, взбунтовались. Собрались на площади и, не обращая внимания на ощетинившихся копьями стражников, засыпали ямы и уложили плиты. Впрочем, воины махали оружием лишь для виду, от отсутствия целебного источника страдали и они сами, и их семьи.

До заката толпа стояла под воротами, изредка выкрикивая обращения и просьбы, и, судя по приготовленным узлам с провизией и разожженным кострам, расходиться не собиралась. А едва стемнело, на стену вышел младший писарь и скороговоркой протараторил новый указ, отменяющий плату за воду.

Никто не считал, сколько невыносимо долгих секунд или минут огромная толпа, сжимавшая в руках лопаты, молча стояла вокруг бассейна, с истовой верой всматриваясь в пыльное отверстие, откуда прежде била неиссякаемая струйка. И все же дождалась: шевельнулся вдруг сухой листок, поплыл по незаметной пока глазу воде.

Они так и стояли до глубокой ночи, с факелами и кирками, пока целительной влаги не набралось достаточно, чтобы можно было зачерпнуть. А потом, благоговейно набрав первую кружку, подали старенькому целителю, и он, осторожно и вдумчиво попробовав, уверенно подтвердил – да, это она. Сначала набирали в принесенные с собой в безумной надежде посудины те, кого дома ждали страждущие, потом выпили и остальные.

А на рассвете рядом с воротами замка приоткрылась маленькая дверца, и оттуда выскользнул придворный лекарь с серебряным кубком в руках. Как выяснилось позже, холера не обошла и герцога, вынудив подписать ненавистный указ.

Больше никто из его потомков не пытался отменять старинных правил, зато научились издавать свои, каверзные и жестокие, год от года постепенно все более меняя жизнь свободной страны далеко не в лучшую сторону.

– Запиши, – обернулась герцогиня к секретарю. – «Возвести неподалеку от бассейна удобные беседки и скамьи». Сюда приходят больные и немощные, и им от клумб никакой пользы.

– Пожалуй, я поеду с вами в городскую управу, – решила вдруг Миралина. – У меня появилась пара вопросов к чиновникам.

Леаттия была только рада этому решению, и вскоре они оказались перед внушительным особняком, стоящим на центральной улице недалеко от главной площади.

Он был обнесен ажурной чугунной изгородью, а возле кованых ворот, где из черного металлического кружева глядели на посетителей оскаленные пасти львов, стояли на карауле герцогские гвардейцы.

– Открывайте, – скомандовал им один из сидевших на облучке магов.

Выпустить хранительницу из дворца без усиленной охраны Эгрис отказался категорически.

– Управа еще закрыта, – узнав герцогскую карету, сообщил отчаянно побледневший воин.

– Ты не забыл, кому присягал? – выглянув из окна, с интересом осведомился Лаберт. – Или уже надоела гвардейская форма?

– Да мы ее теперь так и так лишимся, – убито пробурчал второй гвардеец, доставая из кармана ключи.

– С каких пор градоначальник командует армией? – прищурился секретарь.

– Мы из особого взвода, прикрепленного к управе и банку, – хмуро объяснил охранник, распахивая ворота. – И подписывали обязательство слушать только градоначальника.

– Как любопытно, – задумчиво произнесла Санди. – А мне поначалу показалось, мы зря тратим время и ничего интересного тут не увидим. Я вызываю мужа и Вельтона. Думаю, они тоже захотят ближе познакомиться с чиновниками.

– И пусть прихватят Рабольда, – решила Леаттия. – Мне не нравятся такие особые взводы.

– А мне не нравится защитная сеть, висящая на здании, – тихо буркнул Лаберт и неожиданно строго приказал: – Сидите в карете, пока я не разрешу выйти.

Распахнул дверцу и выпрыгнул на выложенную четким узором гранитную дорожку.

– Начинаю думать, не поторопилась ли, выбирая в секретари мага? Тем более мужчину, – с легкой усмешкой спросила сама у себя Леаттия.

– А я наоборот, – засмеялась вдруг Миралина, – удивляюсь, как точно ты угадала с этим назначением.

– Может быть, наконец начинают проявляться обещанные драконом черты характера? – подумав, неуверенно произнесла герцогиня и невесело вздохнула: – Не хотелось бы всю жизнь прожить доверчивой и наивной простушкой.

– С темными магами в советниках? – скептически фыркнула Санди. – Это просто невозможно.

Выглянула в окно, понаблюдала за Лабертом и вдруг решительно распахнула дверцу.

– Я теперь не слабее его.

– Еще Эгрису это скажи… – попыталась остановить ее Миралина, но магиня уже не слышала.

Стояла чуть позади секретаря и мягко водила руками, словно разматывала невидимую пряжу.

– Хотелось бы знать, – пробормотала Леаттия, – что они видят?

– Грязно-зеленую паутину, в которой висят бурые и черно-фиолетовые ягоды ловушек, – доложила целительница и задумчиво добавила: – И это не наши цвета и не белых. Да и метод не наш. Мы не вешаем в защитные плетения смертельные и ядовитые заклятия. На всякий случай, чтобы нечаянно не пострадал какой-нибудь любопытный подросток с недавно проснувшимся даром. Но сюда такие и близко подойти не могут, значит, сеть сразу ставилась не на них, а на тех же гвардейцев. Вдруг найдется кто-то любознательный, хотя не могу даже предположить, что можно отыскать в таком месте? Золота тут быть не должно, запаса амулетов – тоже. Отчеты и жалобы… хотя, насколько мне помнится, градоначальники очень не любят, когда возле их кабинетов толпится простой люд. Чаще всего назначают для приема жалоб особые дни, и сажают чиновников где-нибудь в шатре возле рынка или выкупают для них зал харчевни.

– А этот дом тогда для чего? – Леа с интересом рассматривала внушительный двухэтажный особняк, сверкающий стрельчатыми окнами, до половины забранными изящными решетками.

– Тут они работают, – с невольным ехидством усмехнулась целительница. – Устраивают собрания, совещания, торжественные открытия памятников и прочее. Но, думаю, ты и сама все поймешь, когда попадешь внутрь.

– Боюсь, это будет не так скоро, как мне казалось, – едва успела выговорить герцогиня, как неподалеку раздался возмущенный вопль:

– Это еще что такое? Охрана! Измена! Финг! Взять их всех! В подвал!

Герцогиня рванулась к дверце, но выйти не успела.

– Тсс, – едва слышно зашипела целительница, схватив ее за руку. – Молчи, девочка! Он нас не видит, я отвод глаз держу! Сейчас Эгрис прибудет… а вот и он.

Однако отпускать Леаттию она пока не собиралась, да та и сама раздумала. Смотрела в окно на развертывающееся действо и с огорчением думала, как глубоко, оказывается, пустила корни гниль, посеянная самовлюбленной властью Кайоров.

– Лейтенант Финглер Поттес, – холодно скомандовал четкий голос генерала Рабольда, – доложите, что происходит.