Спасти нельзя оставить. Хранительница - Вера Чиркова

– Неизвестные злоумышленники проникли на охраняемый моими гвардейцами объект, – уверенно сообщил рослый и упитанный офицер, – а охранники не предприняли мер по задержанию. Они будут немедленно отправлены в карцер.

– Стоять! – рыкнул Эгрис. – Сначала поясните, кого вы называете неизвестными злоумышленниками?

– Нас, господин главный придворный магистр, – распахивая дверцу, кротко пропела Миралина, – ее светлость герцогиню Леаттию Брафорт и сопровождающую ее свиту.

– Где тут герцогиня? – пренебрежительно фыркнул, нехотя оглянувшись, дородный мужчина в роскошном модном костюме и осекся, разглядев, как из кареты, опираясь на руку Вельтона, выходит так хорошо знакомая ему невеста бывшего правителя, в одночасье ставшая правительницей.

– Вижу, вы меня узнали, господин Бертоме, – холодно обронила Леа. – Тогда ответьте на один вопрос – почему городская управа до сих пор не работает?

– У нас расписание, – быстро сориентировался он, склоняясь в преувеличенно подобострастном поклоне. – Чиновники откроют в одиннадцать, мои заместители – в два часа.

– А если у горожан раньше появятся вопросы?

– Для жалоб и прошений назначен приемный день, – широким жестом приглашая правительницу пройти в здание, учтиво пояснял градоначальник. – В харчевне «Южный ветер». Там простолюдинам привычнее.

– Как часто? – поинтересовался Вельтон.

– Раз в декаду, так для всех лучше, – неохотно просветил его Бертоме и снова засиял приветливой улыбкой. – Но почему мы тут стоим? Прошу вас, ваша светлость, у меня в кабинете поговорить будет удобнее.

– Сначала мы закончим, – предупредил Леаттию вставший рядом с женой глава гильдии.

– Простите, не понял?

– Снимут напутанную черным магом защиту, – с усмешкой пояснил Вельтон, словно не замечая, как резко побледнел градоначальник, – тогда и пойдем в дом.

– Так мы же раньше ходили… – еще пытался выпутаться Бертоме, но дрожащие руки и забегавшие глаза выдали его с потрохами.

– Значит, на вас были надеты амулеты или кто-то входил первым и отключал защиту, – продолжал просвещать герцогиню главный прокурор, лениво рассматривая градоначальника. – Да вот они!

Глухо звякнув, сам расстегнулся пояс застывшего статуей чиновника, выскользнули змеей из-за пазухи связки оберегов, ключей и амулетов. И послушно, как ручные птички, перелетели в руки Вельтона.

– Чтоб вас всех разорвало, прокля… – Договорить Бертоме не успел, Вель пренебрежительным взглядом запечатал ему рот.

– А вот это уже отягчающее обстоятельство – угрозы и оскорбление законной правительницы и ее советников при исполнении ими служебного долга, – сообщил прокурор, пряча свои трофеи в серую суму, какие всегда имели при себе темные маги.

– Мы закончили, ваша светлость, – оглянулся Эгрис.

Вельтон немедленно оказался рядом с хранительницей, учтиво подал руку и повел к особняку, радушно распахнувшему все двери.

– Не могу понять, – огорченно бормотала она, поднимаясь по ступеням, – зачем ему все это было нужно? Какая-то неправильная защита, это странное поведение…

– А вот мы сейчас его самого и спросим – ухмылка прокурора на миг стала острым кинжальным лезвием, – какие ценности и тайны он тут хранил и почему так боялся, что они откроются. Прошу!

Судя по убранству, комната, в которую маг распахнул двери, была залом для приема знатных гостей. Массивные кресла перемежались низкими столиками, посредине лежал толстый ковер, с потолка свисала люстра с магическими светильниками, большая ценность для герцогства, в котором много лет не было мощного источника. Хотя магия все же была: на северном берегу Галао, в Саройском герцогстве, бил слабый родник, и такой же находился в Харказских горах недалеко от стоящего почти на границе трех стран Рахарга. Вот там маги темной гильдии и заряжали камни и пирамидки, которые потом продавали в Югрете.

– Посади подозреваемого в том углу, – оглядевшись, скомандовал Вельтону глава гильдии и, устраивая жену рядом с герцогиней, буркнул: – В следующий раз, собираясь погулять, сразу берите всех нас с собой. Вы умеете очень ловко находить жирную добычу.

– Мы не нарочно, – огрызнулась Леаттия, поглядывая на Бертоме, втиснутого за конторку, предназначенную для писаря. – Хотя я и знала, что он мало заботится об удобстве горожан, но не могла и подумать, чем обернется проверка.

– Думаю, он нас еще удивит. – Поцеловав руку Ирсаны, Эгрис направился к градоначальнику и, встав перед ним, сделал неуловимое движение рукой. – А теперь ты расскажешь нам честно, как самому себе, что прячешь в этом здании, какие дела обстряпывал, прикрываясь высоким чином, и какие законы нарушал ради своей выгоды. Говори по существу, не мямли и не увиливай.

Бертоме бледнел, краснел, скрипел зубами и кусал губы, пытаясь смолчать или хоть что-либо пропустить, но брошенное на него заклинание и точный приказ не позволяли городскому главе утаить ни малейшей подробности своих преступлений.

А их на его совести оказалось намного больше, чем известных Леаттии способов нечестно набивать карманы. Градоначальник нагло обманывал не только герцога, утаивая от казны значительную часть собранных налогов. Он еще и брал огромные взятки за самые различные услуги – от мошенничества с городской землей, по старинному закону принадлежавшей только герцогу, до пособничества контрабандистам и хозяевам игорных заведений и домов свиданий. Ему платили все, и за годы службы он накопил огромное богатство, лишь немногим уступавшее казне Кайора. И основные сокровища хранил в подвалах своего дома и управы, справедливо полагая, что в черный час взять из банка ничего не удастся. Потому и не поскупился, заплатил полновесным золотом черному магу за защиту, которая в крайнем случае могла мгновенно убить всех, кто окажется в особняке, давая ему возможность через тайный ход забрать награбленные богатства, переведенные в драгоценности и слитки.

Не скупился он и на щедрые подачки старшим чиновникам и командиру охраны, искренне надеясь, что в трудный момент они хоть ненадолго прикроют великодушного покровителя, позволив ему выгадать несколько минут для побега.

– В тюрьму их, – распорядился Эгрис и сам открыл магам портал.

Только для того, чтобы не спугнуть тех, чьи имена называл бывший глава города, рассказывая о примитивно наглых способах сбора взяток, которые Бертоме, не отличаясь от других мздоимцев оригинальностью, предпочитал плутовато называть подарками.

– Золото вы и без нас посчитаете, а мы едем обедать в Гардез, – решительно заявила Миралина после исчезновения преступников. – Женщинам вредно получать столько неприятных новостей. Мы все-таки существа нежные.

– У меня теперь голова пухнет, как представлю, сколько пакостей наворотил один ворюга, – поднимаясь с кресла, вздохнула Леаттия. – Хорошо хоть успели его поймать. Никто не придумал, как будем разбираться с его семьей?

– В Банлее в таких случаях поступают просто, – доложил мрачный генерал, болезненно воспринявший продажность своего подчиненного. – Жене возвращают ее приданое и позволяют взять одежду и личные вещи, кроме драгоценностей. А детям дают возможность бесплатно учиться, если у матери не хватает приданого на безбедную жизнь. Но отпрыскам Бертоме это не грозит, он женился ради выгоды.