Посол на подмене - Ольга Воскресенская

Замерев, парень полежал минут пять, в течение которых постарался обдумать ситуацию и найти выход. Ждать, пока его обнаружат и освободят — явно не вариант, слишком долго и унизительно, да и обязательное зелье он не выпил. Судя по всему, завтрак только через час-полтора, а встреча с Астором и того позже. Поняв, что белавские аристократы рано вставать не любят, расписание явно подстроили под их режим.

— Котейки, а давайте я встану и освобожу вам всю кровать? — вспомнив, что он нынче дипломат, попытался договориться Никоэль.

Предложение было принято в штыки — то есть в когти, не опасно, но чувствительно воткнувшиеся в грудь и живот. Тариманская сторона, очевидно, не захотела пойти на компромисс и потерять уже нагретый матрас. Мнение живого матраса их не интересовало, только свое удобство.

— А как насчет завтрака? Еда! Вы белавский понимаете?

Когти вонзились только в живот, и посол, тесное окружение которого нынче сильно способствовало гибкости мышления, расшифровал: «Много жрать вредно. Особенно для матраса, который не хочет, чтобы его попытались перекроить когтями».

— Понял. Мы на диете, — уныло вздохнул Никоэль. И с удивлением ощутил, как лапа с жесткими шершавыми подушечками отодвинулась от его шеи. Да, так лучше, спокойнее. И появился простор еще для пары вопросов к строгим тюремщикам. Он не терял надежды договориться.

— Вас хозяева еще не ищут? — воспользовавшись возможностью, поинтересовался посол.

Раздавшееся следом рычание разной тональности сразу из четырех источников яснее ясного намекнуло, что слова надо выбирать тщательнее. Глупость сморозил. Не хозяева, а… А кто? Ник напряг память, соображая, как тариманцы называют своих коллег по отношению то ли просто к подопечным, то ли к наглым пушистым манипуляторам, которым и возразить-то невозможно. Вроде употребляют только имена.

Н-да… У отца на его месте были бы шансы отодвинуть мурчиан и без вреда для себя встать, а ему остается только терпеть, ведь магией он не владеет. Ник попытался рассмотреть бляшки на ошейниках, чтобы знать, кому обязан сегодняшним безобразием, но не преуспел — не разобрать. Если это окажется Астор… Впрочем, ничего он не сделает и в этом случае, не в его интересах ссориться, тем более что коты сами принимают решения, никого не слушаясь. Это дома он питал иллюзии, а тут уже понял, что нет хозяев и подчиненных, есть полноправные партнеры. Но как же у него все затекло… И это вдобавок к тому, что он уснул в одежде!

Нет, все-таки парень был даже рад, что подменил отца. У него сложилось впечатление, что Нимейну пришлось бы каждый день принимать несколько вызовов. Это его в силу возраста опекают и не воспринимают чересчур серьезно. Странное ощущение. Давно к нему так не относились — как к несмышленышу. Зато мартнаильцы вроде такой недооценкой не страдают, уж очень тщательно они пытались допросить на разные темы под видом пьяной беседы.

— Котейки, — вздохнул Ник через некоторое время, — завтрак через десять минут начинается, а я тут все еще лежу.

Синяя и зеленая мурчианы приподняли головы, переглянулись и встали. Одна цапнула зубами за загривок рыжего котенка, вторая — черного, после чего они синхронно поднырнули под портьеры, вытянулись в струнку, сгрузили на подоконник ношу и, уменьшившись в размерах, кажется, запрыгнули сами, чтобы потом протиснуться в форточку. Вот и способ, которым они попали в комнату. Оказывается, стены для них не преграда, если осталась хоть мелкая и труднодоступная щель. Для всех ли? Все ли такие шустрые и предприимчивые — приходится только гадать. Однако послу было не до догадок. От резкого прилива крови к отлежанным конечностям хотелось шипеть и ругаться.

Ник кое-как поднялся, размялся, умылся, сменил рубашку и внимательно осмотрел комнату. Вроде, кроме мурчиан, ночью больше гостей не было. Он выпил зелье для придания радужке глаз коричневого цвета и направился в столовую. В коридоре стояла тишина и не было ни души. Хотя парень так и думал, что Ларион проспит завтрак, а потом пошлет слугу купить что-нибудь. Наверняка постарается подольше изображать больного, чтобы его ни к чему не привлекли. Правила вежливости требовали, чтобы Ник сходил и осведомился о здоровье младшего секретаря, но он не желал поддерживать спектакль, делая вид, будто ничего не понимает. В гордом одиночестве посол добрался до главной лестницы, спустился на пару ступенек и тут заметил несколько капель крови на мраморе поручней, так как чуть не размазал пятна собственной рукой. Странно. От небольшого пореза такого не бывает. В надежде, что была использована всего лишь краска, Ник обмакнул в красную субстанцию кончик пальца и даже понюхал. Нет, точно кровь, причем свежая, только начала подсыхать. Но откуда она могла взяться ночью на лестнице? Мартнаильцы что-то начудили? Кто-то из них ранен? Парень решил выяснить это после завтрака, а пока просто достал носовой платок, тщательно вытер руку и подчистил перила. Ни к чему и остальных обитателей особняка волновать. Если подозрительные пятна увидит Ларион, Ник его потом из комнаты вовек не выманит, даже если будет очень надо.

Так и не встретив по дороге ни души, парень добрался до небольшой столовой, где уже вяло сновали слуги с блюдами. А что суетиться, если наплыва народа не наблюдается? Вскоре к нему за столом присоединился пожилой молчаливый белавец, который отложил часть продуктов для младшего секретаря и накрыл поднос салфеткой. И уже под конец явились шумной толпой бодрые мартнаильцы в полном составе — вампиров двенадцать, из которых Ник был знаком лишь с частью. Ни ран, ни повязок, ни скованности в движениях ни у кого не наблюдалось. Роэн громогласно поздоровался за всех подчиненных и спросил:

— Ты ведь не против, что мы пришли пораньше, не в свое время? Наш народ, конечно, предпочитает бодрствовать до половины ночи, а утром спать, но в чужой стране поневоле как-то приспосабливаешься к местным условиям. Мы тут давно, организм перестроился. Надо было бы попросить передвинуть нам время завтрака, но все недосуг, тем более что ваши представители дипломатической миссии в столовой появляются редкими периодами — несколько человек пару раз в месяц. Уверяю, нас интересует исключительно еда, а не немытая шея твоего тощего подчиненного, который все равно опять не спустился. Кстати, как прошел вчерашний прием?

Ник усмехнулся, оценив манеру, в какой были заданы вопросы: пока отвечаешь на последний, будет уже неудобно возвращаться к первому. Интересно, вампир специально наболтал между ними кучу всего или так вышло случайно? Ведь нормальные дипломаты просто так рот не открывают и не вываливают на собеседника столько правдивой информации, если им это зачем-то не надо. Впрочем, парень и не собирался возражать против компании.

— Все нормально. Меня показали народу и отправили восвояси, — ответил белавский посол, поднимаясь из-за стола.

— А с мурчианами как?

— Пока не понял, — неопределенно сообщил Никоэль, не желая откровенничать и выкладывать свои проблемы с хвостатой братией. Роэн все равно ничем не поможет, даже если захочет. Как вчера сболтнул фин Астор, мурчианы старались обходить вампиров по дуге и в случае столкновения быстро удалялись с гордым видом. Не любили они их почему-то, но эту нелюбовь предпочитали демонстрировать на расстоянии — не так, как белавцам. Зато и не шипели на мартнаильских гостей по примеру обычных кошек — уже хорошо, а то было бы совсем неудобно.