Дорога к Храму - Светлана Нергина

– Ну хоть попробовать ты можешь? Или так и будешь трусливо отбрехиваться?

– Я?!

– Ну не я же, – развела я руками и снова пошла вниз, украдкой поглядывая за спину через плечо.

Кидранн с опаской посмотрел на колечко, протер о штаны (больше запачкал, чем очистил, ей-Хранящие!) и, закрыв глаза, осторожно надел на палец. Колечко брезгливо сжалось, отторгая чужую ауру, и едва заметно мигнуло, став обычным перстнем-печаткой.

– Эт-то еще что за холера? – ругнулся Кирн, спешно догоняя меня.

– Ну как, примерил?

– Ага, – осторожно ответил он, мучительно размышляя, сказать мне, какие финты откалывает мое украшение, или промолчать во имя собственной безопасности.

Промолчал. Правильное решение. Объяснять взаимосвязь энергетических и эмоциональных потоков вокруг живых существ мне совсем не хотелось.

Через десяток ступеней меня оглушили крики, ругань, грохот и звуки взрывающихся снарядов – уж не знаю, что они там делали, но звучало это именно так! Небоскребный мат – гулкий удар доски, грохнувшейся на чью-то спину или голову, – вопль – мат, годящийся на небоскреб с чердаком…

Разрушительная деятельность на первом этаже была в самом разгаре! Они еще только что из окон бойниц наделать не догадались! Хотя… Вон тот длинный что, собрался стекло выбивать?..

– Стоять! – уже отрепетированно гаркнула я, едва появившись на площадке за пролет до комнаты.

Вояки реагировали на приказ спинным мозгом: главное – тон и ругань, а твой вид уже значит немного. Да и пока они сообразят, откуда, собственно, идет голос, отдающий приказы…

После воплей и грохота наступившая тишина ударила по барабанным перепонкам сильнее пронзительного визга.

За окном пели птицы… На пол медленно опускалось чуть шуршащее по воздуху перышко…

– Что это за звук? – пораженно выдавил Кирн.

– Тишина, – улыбнулась я, снова беря бравое командование в свои руки. – Так, вы! Если через пять минут в гостиной не будет такой же идеальной чистоты, как когда вы в нее вошли, – я за себя не отвечаю!

Гул тут же возобновился с новой силой, но потерпеть его еще пять минут я была согласна. Лишь бы дом перестал напоминать развороченное поле битвы.

Казалось бы, чего проще – устроить засаду в доме? А вот поди ж ты! Тут скорее можно самому убиться, чем кого-нибудь убить! Не удивлюсь, если покушение сорвется по техническим причинам, а завтра Ликарт умрет, сломав позвоночник в одной из молниеносно нарытых десятью (всего-то!) вояками ям «для окопа»!

– Эй-эй, ты, зеленый! – Стражник, у которого, собственно, зеленой была только фуражка, удивленно остановился, с сомнением покосившись на новоявленную командиршу: мол, это мне, что ль? – Тебя, тебя, – торопливо подтвердила я.

– Я не зеленый! – удивленно, но вежливо (в общем, словно объясняя тему недоразвитой) ответил он.

– Мне сверху только фуражку видно, – нахмурилась я. – И вообще – нечего к синекдохам придираться!!!

Парень, явно принявший «синекдоху» за какое-то изощренное ругательство, уважительно глянул на меня снизу вверх.

– Значит, так: вон там, под лестницей, лежит посох – положи его на панель над дверью.

– Зачем?

– Выполнять!!!

– Слушаюсь! – тут же вспомнил он о хороших манерах, побежав под лестницу.

– Эй-эй, ты, который у стенки! – На меня оглянулось с пяток человек. – Да не вы, а тот, что левее!

Йыр побери, ну насколько же проще крикнуть «рыжий»! Так опять же обиды начнутся!

– Так кого надо-то? – недовольно проскрипел один из стражников, которому прискучило стоять вполоборота.

– Не тебя, – огрызнулась я. – А твоего соседа слева.

– Рыжего, что ль?

– Его!

– Э-э-э, Рыжий! Тебя тут требуют!

Рыжий резко повернулся, вытянувшись по струнке:

– Чего изволите, ваше превосходительство?

– Тебе мозги вправить! Как думаешь, выйдет?

– Никак нет, ваше превосходительство!

– Оно и видно, – вполголоса пробурчала я. – Так прекрати, дубина стоеросовая, диван к стенке сиденьем ставить! Это какая же дримфолфобия должна быть, чтобы запрыгивать на него через спинку?!!

– Чего? – пораженно застыл стражник.

– Боязнь упасть во сне, – недовольно пояснила я только что выдуманный для солидности термин.

– А-а-а…

Мужик засуетился, переворачивая диван в нормальное состояние. Нет, это же надо было до такого додуматься! У них в караулках – что, вся мебель так стоит, что ли? Видимо, да. Чтобы не засиживались.

– А ловко вы с ними… – присвистнул невесть когда спустившийся и вставший рядом Ликарт. – Их ведь кв… едва-едва раскачаешь…

Я только пожала плечами: со студентами в Храме и сложнее бывает. И – ничего, справляются как-то.

Ликарт с любопытством заглянул мне в лицо:

– Большой опыт?

«Восемьдесят лет!» – чуть горделиво не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. И язвительно вывернулась:

– Талант!

– Оно и видно, – усмехнулся Ликарт. – А где, кстати, Кирн?

– Кирн? А разве он… – вопрос был снят с повестки, как только я огляделась: Кирн поблизости не околачивался. Жрызтра крухыхкатд!

Ну и куда мог податься этот… Даже ругательств на него жалко. На улицу? Едва ли: я бы увидела. Наверх? Второй этаж? Третий? Четвертый? А что, интересно, там вообще находится?!

– Ликарт, а что у вас на верхних этажах?

Мужчина рассмеялся:

– Да ничего.

– Это как?!

– Они муляжные, если можно так сказать: там даже перегородок и полов нет. Только лестница на крышу…

Йы-ы-ы-ы-ыр!!!

Я резко рванулась, злобно рыкнув что-то нехорошее, и бросилась наверх. Чудно! Замечательно! Великолепно!

Йыр бы тебя побрал, ведьма! Куда ты катишься?! У тебя из-под носа сбежал какой-то сопляк! А ты стояла и моргала с невинным видом, идиотка!

Лестницу на третий этаж я разыскала без труда: в другом конце коридора. И, шмелем пролетев десяток ступеней, остановилась в недоумении: дальше пола не было.

Были только балки, по которым пройти мог бы маг или специально обученный воин, но никак не обычный человек, и тем более уж – Кирн. И что бы это значило? Что у глухо обычного парня вдруг открылся талант левитации?

«А кто ему собственное кольцо ловкости и эльфийского шага силой впихал?!» – вызверился разум.

Иди ты! Без тебя тошно…