Восставшая из пепла - Танит Ли

Дарак взглянул на меня.

— Есть.

Рассерженная и ошеломленная, я гневно взглянула на него в ответ. Я тоже немного слышала об этих скачках. В Анкуруме о них толковали на всех перекрестках, и разбойники, возвращаясь в гостиницу, приносили с собой эти слухи. Эти скачки назывались «Сагари»и были верной смертью. Участвовало шесть или более колесниц, каждая с тройкой в упряжке, каждая с возницей и лучником, чьей задачей было вывести из строя другие колесницы под градом стрел лучников его противников. Согласно двум законам Сагари, запрещалось целиться как в людей, так и в лошадей, и все же, когда дело дойдет до стрельбы, так легко ошибиться в расчете — или же наоборот рассчитать все точно. И помимо всего этого было четыре препятствия на скаковом кругу, представлявших собой четыре природные стихии: землю, воздух, огонь и воду, и через каждое проходили шесть раз в шести кругах скачек. Мало кто оставался в живых после Сагари. А Дарак так мало дорожил нами обоими, что готов был бросить нас на верную гибель по прихоти этого человека просто потому, что не мог противиться собственному безумству.

— Нет, — сказала я. — Даррос.

Распар посмотрел на меня, поднял руки, рассмеялся.

— Простите, пожалуйста. Но женщина?

— Она владеет луком лучше, чем любой мужчина под моим началом. И у нее подходящий вес или отсутствие его.

— Мне конечно же понадобятся доказательства всего этого.

— Вы их получите.

Они говорили так, словно меня это не касалось, маня, которой досталась самая худшая роль — роль жертвы древней жажды крови этого города, расцветки для песка их арены.

— Нет, — снова отказалась я. — Разве ты не слышал меня?

— Наверное, ваша дама проявляет мудрость, — сказал Распар. — Возможно, она слышала, что все лучники едут голые по пояс, укрывшись своими щитами.

Эта глупость еще больше рассердила меня. Я ничего не сказала.

— Ну, — промолвил Распар, — мы можем обсудить это завтра. Утром я пришлю за вами человека. Примерно в пятом часу после рассвета. Я покажу вам мою конеферму, Даррос; возможно, вас это заинтересует. А сейчас мне пара идти. — Он поклонился мне, кивнул Дараку и ушел с террасы через освещенный свечами зал.

Дарак повернулся к Эллаку.

— Ступай, вытащи Маггура и остальных из борделей. Мы скоро уходим.

Эллак ухмыльнулся и вышел.

Дарак прислонился спиной к балюстраде и принялся нервными пальцами выковыривать из мрамора растение.

— Ты понимаешь, — сказал он, помолчав с миг. — Этот человек возьмет весь наш товар, быстро и за высокую цену, если мы сделаем то, чего он хочет.

— Как его ручные собаки, — огрызнулась я.

— Дело того стоит, — отозвался Дарак. — Мы не можем здесь вечно бездельничать, дожидаясь, когда с севера прискачет галопом какой-нибудь гонец с сообщением о засаде у брода. На это потребуется какое-то время, но если мы пойдем наперекор Распару, он вполне может затянуть торги и помешать нам сбыть с рук товар — тогда это случится. Кроме того, приз-то немалый. Триста золотых овалов колесничему и двести лучнику.

— Лучнику следовало бы давать вдвое больше.

— Лучник был бы ничто без человека, который правит упряжкой.

— Найди другого, — посоветовала я. — Если идешь на смерть, иди один.

Я не какая-нибудь жена-рабыня, чтобы быть сожженной на твоем погребальном костре.

— Я мог бы взять Кела, — ответил он.

Я отвернулась, по всему моему телу пробежал холодок. Через секунду-другую я почувствовала на своей руке его теплую ладонь.

— Слушай, — сказал он, — я найду для этого дела другого. Но ты ездила со мной раньше и дралась. Тебе я готов доверить прикрывать мне спину. — Я подняла на него взгляд; и лицо его было напряженным. — Я не верю, что ты можешь умереть, — сказал он мне. И накрутил себе на пальцы мои кудри, когда я уставилась на него. И через некоторое время я, казалось, смотрела сквозь него, оглядываясь на прошлое, на вулкан, на нож Шуллат, на молнию, поразившую меня у колонн и бросившую наземь, но даже не обжегшую. В другой раз я могла бы заткнуть уши, но не на этот раз. — А теперь пошли обратно, — сказал он.

Он взял меня за руку и провел через зал, через другие помещения, через вестибюль, через портик и террасированные сады на улицу. Полагаю, мы шли именно таким путем. Я этого не видела.