Дикий пес - Александра Лисина

— Правильно. Потому что я запретил им на время брать большие заказы. А что совет?

— Да этот дурак ни Торка не знал про истинное положение дел, просто ввязался по глупости и жадности. Так, приблизил его некий ллер Гиарас из старшего дома и тут же отправил от себя подальше. Ты ведь о нем уже знаешь? Ну вот. Говорю же: очередной болван, позарившийся на славу покорителя магов. Но поскольку этот хлыщ собирался тебя убить, то я от него избавился. Проводника, правда, отпустил, потому как он тут ни при чем, а вот с агинцами пришлось повозиться, чтобы их приняли за жертву нападения одной нашей знакомой паучихи. Вывозился я, конечно, как свинья, но по-другому никак: вряд ли кто-нибудь поверит, что она убила их эльфийским клинком. Вот и пришлось… мм, подражать.

Ланниэль ошарашенно разинул рот:

— Ты их что, руками?

— Не напоминай, — поморщилась Белка. — До сих пор мутит. Зато там такая красота получилась, словно на той лужайке не я, а настоящий монстр порезвился.

Стрегон неловко кашлянул:

— А по пути ты кого успел выловить?

— Лучше не спрашивай, — посоветовала она. — Не то кошмары замучают, а мне бы хотелось, чтобы хоть эту ночь ты спал спокойно.

— Спокойно? Рядом с тобой? — не поверил пришедший в себя Лакр.

Перворожденные понимающе усмехнулись, а Белка потупилась:

— Ну, по крайней мере, половину ночи я дам вам подремать. Так что пользуйтесь случаем и наслаждайтесь свободой.

— А ты куда? — обеспокоился Ланниэль.

— Мыться, — хмыкнула Гончая. — И переодеваться хоть во что-нибудь, чтобы не смущать вас видом моей… э-э-э… спины… Вы ведь со мной поделитесь одеждой, а? Заодно отдохну от ваших нескромных взглядов, которыми некоторые скоро дырку во мне просверлят!

— Я не сверлю, — пробурчал Лакр, поспешно отвернувшись. — Просто пытаюсь сообразить, чем это тебя так симпатично разрисовали.

— А вот это, рыжий, не твоего ума дело. Более того: те дураки, кто увидел этот рисуночек целиком, уже никогда о нем не расскажут. А идиоты, которые не поверили, что зелененький цвет этих линий может сжигать человеческие души, до сих пор двух слов не свяжут. Все ясно? Тогда, надеюсь, нескромные дыры в моей одежде все-таки оставят тебя равнодушным и поберегут твое здоровье для будущих подвигов.

Стрегон вдруг неожиданно нахмурился:

— К тебе из-за них нельзя прикасаться?

— Да.

— А когда…

— В ту ночь я спас тебе жизнь, — спокойно кивнула Гончая. — Если бы ты успел сделать это еще раз, мне пришлось бы волочь тебя обратно на себе. А то, может, и убить, потому что на некоторые вещи невозможно смотреть в здравом уме.

— Так ты поэтому все время сбегаешь? — догадался наконец Терг.

— Точно. И постараюсь вас и дальше поберечь. Один Тиль может более или менее это выносить, но даже ему бывает нелегко. Ну, и еще здешний хозяин да его сыновья. А больше — никто.

— А я? — насупился Ланниэль.

— Ты еще молод, — тепло улыбнулась Гончая. — Хоть и приходишься мне дальним родственником. Но поскольку кровушка Изиара в тебе все-таки здорово разбавлена, то твою выдержку мы испытывать не будем. Даже когда ты наконец обретешь полную силу и убедишь своего владыку, что достоин места младшего хранителя не меньше, чем Лариэлль. А теперь я должен вас покинуть. Но к тому времени, когда вернусь, хотел бы увидеть всех отдохнувшими, собранными и с вопросами наготове, если у кого они еще остались.

Братья озадаченно переглянулись, слегка шалея от перепадов настроения Белика, открыли было рты, собираясь задать целый ворох вопросов, но на прежнем месте уже никого не было: Гончая снова ушла. Просочилась мимо деревьев незримой тенью и растворилась в сумерках. Но, что самое главное, сделала это быстро и абсолютно бесшумно, поскольку еще в детстве хорошо освоила манеру передвижения своей кровной сестры, а со временем довела ее до совершенства.