Волшебник в Мидгарде - Кристофер Сташеф

* * *

Гар нашел для своей спутницы новый посох.

Каждый вечер, перед тем как снова отправиться в путь, они упражнялись в искусстве боя. Как-то раз Гар сказал:

— Ну вот, теперь ты неплохо владеешь приемами обороны. Но что ты будешь делать, если тебя кто-то схватит?

От этих слов Алеа похолодела.

— Убегу и где-нибудь спрячусь.

— Я сказал, схватит. Что ты будешь делать, если кто-то схватит тебя... ну, например, за горло?

— Нет! Только не это!

Алеа отшатнулась и вытянула руки, словно приготовилась оттолкнуть воображаемого обидчика. От одной только мысли об этом ей стало не по себе.

— Ага, — удовлетворенно кивнул Гар. — Так вот, если подобное произойдет, то сложи ладони вместе и воткни их, словно наконечник копья, между руками атакующего и резко разведи свои руки в стороны, описывая дугу вниз. Главное, делай это как можно быстрее.

И Гар продемонстрировал движение.

— Этим ты собьешь его захват. Но что ты будешь делать для того, чтобы он не повторил попытку?

От удивления Алеа застыла, как вкопанная.

— Что?..

— Хватай его за запястье и ворот рубашки, а сама в это время поставь свою ногу вот здесь, повернись к сопернику спиной и пригнись. — Гар вновь продемонстрировал ей прием. — Затем резко выпрями колени и потяни противника на себя.

Вот увидишь, тебе не составит труда перекинуть его через бедро на землю. Главное — не делать лишних движений и действовать быстро, чтобы он не раскусил твою хитрость.

Алеа насупилась и с серьезным видом повторила только что разыгранную Гаром пантомиму. Тот заставил ее сделать это еще и еще, а сам тем временем давал советы. Наконец Алеа сказала:

— Ну что ж, вроде бы научилась. Но как это проверить?

— Есть лишь один-единственный способ, — ответил Гар с непроницаемым лицом. — Ты испробуешь этот прием на мне.

— Только не это! — Алеа отпрянула в ужасе.

— Как вам, сударыня, будет угодно. Я лишь предложил свои услуги в качестве манекена. Но если вы отказываетесь — это ваше право. Однако хочу подчеркнуть, что единственный способ убедиться, что владеешь приемом, — это проверить его на практике.

Алеа стояла, не сводя с него глаз.

— Я бы не советовал впервые испытывать прием на человеке, который ни за что не позволит свалить себя на землю, — твердо произнес Гар. — Твоя хитрость просто не сработает.

Алеа вздрогнула, собралась с духом и шагнула вперед.

— Только посмей меня тронуть!

— Не буду! — пообещал Гар. — Ты можешь ко мне прикасаться. Я же тебя не трону и пальцем.

Гар тотчас почувствовал разницу. Алеа, в точности следуя полученным инструкциям, уперлась ему бедром в живот, выпрямила колени, пригнулась и потянула партнера за руку и ворот рубашки на себя.

Тела их соприкоснулись всего на мгновение, и уже в следующий момент Гар воспарил куда-то вверх, а затем шлепнулся на землю, лишь в последнюю секунду успев подставить руку и смягчить падение. Он быстро перекатился, прыжком поднялся на ноги и поклонился своей сопернице.

— Отлично! Чистая работа! А если противник не ожидает подвоха, то разделаться тебе с ним — пара пустяков. Хватит даже времени, чтобы убежать.

— А как поступить, чтобы застать его врасплох?

— Главное — действовать быстро. А еще надеяться на то, что ему этот прием неизвестен. Давай попробуем еще, но в более быстром темпе. — И Гар развел руки.

Алеа сначала окинула его подозрительным взглядом, затем резко развернулась и перекинула наставника через себя. И вновь Гар едва успел подставить руку, чтобы смягчить удар, быстро вскочил на ноги и удовлетворенно кивнул.

— Отлично. На первый раз хватит. Но учти, это еще не последний прием. Я тебя обучу и другим.

И она училась.

Они упражнялись каждый вечер. Чем дальше шли занятия, тем чаще соприкасались их тела — то ее ягодицы упирались ему в ноги, то руки в грудь. Но Гар неизменно старался сделать эти соприкосновения механическими и обезличенными.

Шли дни, и Алеа набиралась ловкости. При этом она неизменно удивлялась тому, что ни в едином прикосновении Гара не было и отдаленного намека на похоть. Иногда она даже думала, что у него как у мужчины, должно быть, не все в порядке. Но, поглядывая на своего учителя, когда он этого не видел, Алеа говорила себе, что нет, причина не в этом, а в чем-то другом.

Ей даже нравилось украдкой разглядывать Гара. Однако время шло, их отношения оставались чисто дружескими, и Алеа почувствовала, как ее это начало постепенно задевать. Нет, с одной стороны, она была даже рада, но с другой...

* * *

Алеа обычно шагала шагах в десяти позади Гара.

Когда же ей становилось скучно и одиноко, она ускоряла шаг, чтобы идти с ним вровень — правда, сохраняя дистанцию футов в шесть между собой и своим спутником, — и немного поболтать.

Каждый вечер, перед тем как отправиться в путь, Гар давал ей новый урок самообороны без оружия. Затем они немного тренировались в приемах владения дубиной.

Каждое утро путники останавливались на привал и отсыпались. Они вели долгие беседы у костра. Гар умел ловко разводить огонь, так что сухие ветки почти не дымили, и Алеа не опасалась, что открытое пламя ненароком привлечет к себе внимание охотников. Девушка обычно садилась по другую сторону костра и вела долгие беседы со своим спутником. Гара интересовали даже самые простые вещи. Ему хотелось как можно больше узнать об этой планете, услышать как можно больше и о самой бывшей рабыне, но Алеа неизменно уводила их беседу в сторону от своей персоны, и они обсуждали обитателей Мидгарда, карликов и гигантов.

Алеа была поражена тем, как мало ее спутник знает о ее мире. Она расспрашивала Гара о его стране, о его прошлом; он отвечал охотно, пускаясь в пространные рассуждения, или сыпал шутками. Стоило Гару рассмешить свою собеседницу, как он воспринимал это словно личную победу. Когда же Алеа ложилась спать и начинала на сон грядущий обдумывать содержание их беседы, то выходило, что Гар толком ничего не рассказал, одни общие фразы.

— Ты рассказывала о беглых рабах, которые прибираются на север, — сказал он как-то раз утром. — А сколько всего рабов, тех, кто не думает никуда бежать?

Такое неведение повергло девушку в шок.

— По-моему, — отвечала Алеа, — рабов примерно вполовину меньше, чем свободных людей. Это либо те, кто родился в Мидгарде, либо карлики. Их берут в плен во время приграничных стычек, когда мы вынуждены оборонять наши пределы.

— Или нарушать их, — задумчиво добавил Гар.

— Кто? Обитатели Мидгарда?..

Эта мысль показалась ей чудовищной.

— Что мы забыли у этих карликов? То есть не мы, а обитатели Мидгарда... Что нам там надо?