Лабиринты Ехо. Том 1 - Макс Фрай

На прощание мне довелось услышать почти беззвучный вздох облегчения, который вырвался у Юлии. Еще бы! Ей удалось отстоять имущество, которое она привыкла считать своим. Так и надо. А я мог отправляться на ближайшую свалку за полной ненадобностью.

Между мною и остальным миром вырос тогда прозрачный, но непроницаемый барьер. Действительность больше не имела ко мне отношения, она осталась где-то далеко, и это было не так уж скверно. Во всяком случае, я наконец-то перестал чувствовать что бы то ни было.

Юлия позвонила через неделю. Просила не обижаться, предлагала встретиться, но я вежливо отказался. Потом она звонила еще несколько раз, сетовала, что я ее не навещаю. Я не радовался этим звонкам, но и не бросал трубку. С деланым дружелюбием отвечал, что у меня сейчас нет времени, – может быть, на следующей неделе или через месяц. Ее голос больше не вызывал у меня никаких эмоций; я не понимал, что хочет от меня эта чужая женщина. Какого черта привязалась?

Но я так и не собрался купить себе видеодвойку. Мне и думать-то о ней тогда было тошно. А полгода спустя, в один из пасмурных ноябрьских дней, мне приснился сэр Джуффин Халли, и моя здешняя жизнь закончилась раз и навсегда.

Я одним глотком допил кофе и пошел бриться. Решил обрушиться на Юлию внезапно, как преждевременная кончина, без всяких там предупреждений по телефону. Мало ли, какие отговорки у нее найдутся, а мне требовалось попасть в ее гостиную, всего на несколько минут. И тогда – сюрприз, сюрприз!

Надо сказать, при этом я не испытывал ничего, похожего на жажду мести. Мною руководили холодное любопытство и какая-то неконтролируемая безжалостная веселость, немного пугающая даже меня самого. Я собирался хорошо развлечься, а мое таинственное второе сердце твердило, что я поступаю правильно. Дескать, так и надо. Не знаю, какими принципами руководствовалась эта загадочная мышца – уж у нее-то точно не было никаких счетов с Юлией, поскольку в период упадка нашего романа я вполне обходился одним-единственным сердцем, как все нормальные люди.

Я привел себя в полный порядок. Тщательно оделся, подверг геноциду щетину на подбородке, волосы собрал в хвост – отличная, стильная молодежная прическа получилась, все восьмиклассницы мои!

Вдоволь налюбовавшись на свое отражение, я вышел на улицу. Возвращаться домой я больше не собирался. О том, что мои поиски трамвая на Зеленой улице могут закончиться полным провалом, и думать не хотелось. Впрочем у меня имелись все основания для оптимизма: Махи сказал, что со мной все будет в порядке, значит, и рассуждать не о чем.

На шестой этаж я поднимался пешком. Вдруг обнаружил, что лифты больше не вызывают у меня доверия. Это было довольно странно, но я уже успел усвоить, что к собственным причудам следует относиться уважительно. Просто так, ни с того, ни с сего блажь не находит.

Отдышавшись, я нажал на кнопку звонка. Мне было весело, – пожалуй, даже чересчур. Но я всегда был не дурак перегнуть палку.

Юлия открыла дверь и застыла на пороге, теребя ворот клетчатой домашней блузы, словно бы не могла сообразить, как следует поступить: застегнуться ли наглухо, от греха подальше, или оставить все как есть. Остановилась на втором варианте – вот и умница.

Моя улыбка потеплела. Оказалось, что мне чертовски приятно ее видеть. Поганые воспоминания больше не имели значения. Но это никак не повлияло на мои намерения. В Ехо должна была отправиться именно та коллекция, которую собирал я сам: мои любимые киноленты и какая-то фигня, купленная случайно, и те фильмы, которые я так и не успел посмотреть. Только это имело значение, так было правильно – это смутное понятие все чаще и чаще фигурировало в моих сумбурных ощущениях. Среди многоголосого хора, вечно бормочущего что-то в узких переулках моего сознания, появился новый солист. В отличие от своих коллег, он не ведал сомнений.

– Ты изменился, – наконец сказала Юлия.

Кажется, она тоже была рада меня видеть, но что-то мешало ей обрадоваться по-настоящему. Ну да, все правильно – сегодня ее навестил сэр Макс из Ехо, а с этим господином Юлия никогда не была знакома.

– Изменил прическу, вот и все, – объяснил я. – К тебе можно или не очень? Я ненадолго.

– Да, конечно.

Она посторонилась и дала мне войти. Я извлек из кармана пальто маленький сверточек.

– Опять какой-то дурацкий чай. Такой мы с тобой, кажется, прежде не пили.

– Да, действительно, – она растерянно крутила гостинец в руках. – Пошли на кухню, я его приготовлю. Ты больше на меня не обижаешься, да?

– Я уже очень давно не обижаюсь, – искренне сказал я. – Если честно, я уже почти забыл, почему вообще должен на тебя обижаться. Так что все в порядке.

Юлия отправилась на кухню, а я задержался в гостиной, возле новенького стеллажа, на многочисленных полках которого нашлось место телевизору, видеомагнитофону и огромному количеству кассет. Незадолго до того, как меня выперли из этого рая, их было около сотни. Теперь, наверное, больше, но ненамного, это уж точно. Юлия – девушка экономная, не станет тратиться на всякую ерунду.

Я аккуратно вынул штепсель из розетки, отсоединил провода. Теперь стеллаж с аппаратурой был готов в любой момент скрыться между большим и указательным пальцами моей левой руки. Но это могло подождать. Сначала я собирался спокойно выпить чаю в обществе милой девушки. Теперь Юлия снова вызывала у меня – не страсть, конечно, но вполне искреннюю симпатию. Что же касается «калькулятора» в ее головке – какое мне дело до проблем обитателей этого странного, давно уже чужого Мира? Им, как я теперь понимаю, несладко живется.

– Иди сюда, Макс, здесь уютнее, – позвала из кухни Юлия.

Я послушно пошел к ней. Чайник уже стоял на плите, она деловито открывала мой пакетик с чаем. На столе сидела маленькая белая крыса, вернее, еще крысенок.

– Что, обзавелась новой подружкой? – спросил я.

Юлия тут же спрятала зверька в нагрудный карман своей клетчатой блузы, словно за мной водилась привычка ими питаться.

– Эта маленькая девочка боится чужих, – поспешно объяснила она.

– И правильно делает, – одобрительно кивнул я. – Мы, чужаки, – тот еще подарочек. Ну что, рассказывай, какие у тебя новости.

Юлия начала обстоятельно рассказывать, я слушал ее краем уха. По всему выходило, что она в полном порядке, хотя мое продолжительное отсутствие пока не привело к созданию очередной «ячейки общества». И зачем тогда, спрашивается, было затевать всю эту кутерьму?

Чай был так себе – не слишком хороший. Впрочем, может быть, я просто отвык от вкуса нормального чая. Выпив одну чашку, я вдруг понял, что с меня хватит. Во-первых, мне было немного скучно. Во-вторых, я никак не мог поверить в реальность происходящего. Больше всего мы смахивали на героев сто восьмидесятой серии какого-нибудь тупого телесериала о любви. А в-третьих, Юлия косилась на меня как-то уж больно подозрительно. Конечно, она очень хорошо знала прежнего Макса. Неудивительно, что я ее настораживал.