Восходящая Тень - Роберт Джордан

— Да, без разрешения! Тот-Кто-Прихбдит-с-Рассветом приносит с собой перемены! Именно так сказано в пророчестве! Бесполезные обычаи должны быть изменены — и я изменяю их. Разве я пришел сюда не с рассветом?

Вожди колебались. Тысячи айильцев ждали, не отрывая глаз от уступа. Ранд понимал, что, если не сумеет убедить их в своей правоте, ему не выбраться живым из Алкайр Дал. Мэт снова указал на седло Джиди'ина, но Ранд даже не повернул головы. Остаться в живых было для него не самым главным. Ему нужны эти люди, нужна их преданность. Он нуждался в людях, которые последуют за ним не в надежде использовать его и не ради корысти, а потому, что верят в его предназначение. Он должен их убедить. Должен!

— Руидин! — произнес Ранд. Слово, казалось, заполнило весь каньон. — Ты, Куладин, утверждаешь, будто побывал в Руидине. А что ты там видел?

— Все знают, что об увиденном в Руидине рассказывать нельзя, — огрызнулся тот.

— Мы можем отойти в сторону, — заметил Эрим, — и поговорить так, чтобы никто, кроме вождей, не слышал, что ты нам скажешь…

Пылая от гнева, Шайдо оборвал его:

— Я не буду говорить об этом ни с кем. Руидин — священное место, так же священно и все, что я там видел. И я сам священен — таким делают меня эти знаки! — Он вновь воздел помеченные Драконами руки.

— Я прошел сквозь лес стеклянных колонн возле Авендесоры, — медленно произнес Ранд, — и видел прошлое анильцев глазами своих предков. Что видел ты, Куладин? Я не боюсь говорить! Чего боишься ты?

Куладин кипел от ярости, лицо его слилось по цвету с огненными волосами.

Вожди неуверенно переглянулись.

— Лучше отойти в сторонку, — пробормотал Ган. Куладин, похоже, не понимал, что теряет свое преимущество в глазах четверых вождей, но Севанна сообразила быстро.

— Чужеземец услышал об этом от Руарка, — заявила она. — Одна из жен Руарка — ходящая по снам, из числа тех, кто пособничает Айз Седай! Руарк рассказал ему о Руидине!

— Вздор, — оборвал ее Ган. — Руарк — вождь и человек чести. Не говори того, в чем не смыслишь, Севанна!

— Я ничего не боюсь, — проревел Куладин. — Ни один человек не посмеет сказать, что я чего-то испугался! Я тоже видел прошлое глазами своих предков! Видел наш приход в Трехкратную Землю! Видел величие и славу, которые я верну!

— Я видел Эпоху Легенд, — возгласил Ранд. — Видел начало пути, приведшего айильцев в Трехкратную Землю. — Руарк схватил Ранда за руку, но тот вырвался. Этот момент был предопределен с той минуты, как айильцы впервые собрались перед Руидином. — Я видел те дни, когда айильцы именовались Да'шайн Айил и следовали Пути Листа.

— Нет! Нет! — заполнили каньон негодующие возгласы. Возмущенные айильцы потрясали сверкающими на солнце копьями. Кричали даже некоторые из таардадских септовых вождей. Аделин смотрела на Ранда расширенными от потрясения глазами. Мэт что-то кричал, махая Ранду рукой, но голос его потонул в громовых возгласах.

— Лжец! — разнесся по каньону, отражаясь от стен чаши, выкрик Куладина, в котором смешались ярость и торжество.

Севанна бросилась к нему. Она уже поняла, кто на самом деле лжец, но надеялась, что еще сумеет спасти положение. Однако, как и полагал Ранд, Куладин оттолкнул женщину. Шайдо знал, что Ранд на самом деле был в Руидине, но он просто не мог поверить услышанному.

— Самозванец разоблачил себя сам. Мы всегда были воинами! Всегда! С начала времен!

Воины, размахивая копьями, поддержали его оглушительным ревом, но вожди словно окаменели. Теперь они знали правду. Не замечая их взглядов, Куладин продолжал с жаром размахивать руками.

— Зачем? — негромко сказал Руарк. — Разве ты не понял, почему мы никогда не рассказывали об увиденном в Руидине? Каково им узнать, что мы были такими же, как презренные Потерянные, которых вы зовете Туата'ан? Руидин убивает тех, кто не в силах вынести этого. Возвращается лишь один из трех вошедших в Руидин мужчин. А сейчас ты объявил об этом во всеуслышание, и сказанное тобой разнесется повсюду. Многим ли достанет сил перенести такое потрясение?

Он вернет вас обратно и уничтожит вас.

— Я приношу с собой перемены, — печально отозвался Ранд. — Приношу с собой не мир, а хаос.

Разрушение и гибель следуют за мной по пятам. Неужто все, чего я касаюсь, обречено?

— Случится то, что должно случиться, — сказал он Руарку. — Я не в силах ничего изменить.

— Случится то, что должно случиться, — немного помолчав, тихо повторил айилец.

Куладин, все так же размахивая руками, кричал что-то о славе и победоносных войнах, не замечая, как смотрят ему в спину вожди. Севанна же вовсе не смотрела на Куладина; она не сводила светло-зеленых глаз с клановых вождей, тяжело дыша и сердито поджав губы. Она знала, что означает молчание предводителей кланов. — Ранд ал'Тор, — отчетливо произнес Бэил, и его громовой голос заглушил выкрики Куладина и рассек гомон толпы, словно клинок. Куладин повернулся и самоуверенно сложил руки на груди, несомненно, ожидая смертного приговора презренному мокроземцу. Высоченный вождь осекся, прочистил горло и покачал головой, словно ища выход, потом глубоко вздохнул. — Ранд ал'Тор — Кар'а'карн. Ранд ал'Тор — воистину Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом.

Глаза Куладина расширились от гнева.

— Ранд ал'Тор — Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом, — нехотя произнес Ган.

— Ранд ал'Тор — Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом. — Это мрачно промолвил Джеран, затем за ним эти слова проговорил Эрим:

— Ранд ал'Тор — Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом.

— Ранд ал'Тор воистину Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом, — повторил за ним Руарк и тихо, так, чтобы в каньоне не было слышно, добавил:

— Свет да смилуется над нами.

Казалось, что гробовое молчание продлится вечно. Затем Куладин неожиданно соскочил с уступа и, вырвав у одного из Сейа Дун копье, метнул его в Ранда. Однако Аделин успела выскочить вперед и подставить щит. Сила броска была такова, что наконечник насквозь пробил толстую кожу, а Деву крутануло на месте.

Каньон взорвался бурей неистовых криков. Девы Джиндо попрыгали на уступ и выстроились стеной перед Рандом. Севанна, наоборот, спрыгнула вниз и повисла на руке Куладина, пытавшегося двинуть на Дев своих Черноглазых из Шайдо. Гейрн и еще около дюжины таардадских родовых вождей присоединились к Девам. Мэт тяжело вскочил на уступ, держа на изготовку свое копье с широким, отмеченным воронами наконечником. С уст его срывались невнятные слова — должно быть, проклятия на Древнем Наречии. Руарк и другие вожди кланов возвысили голоса, тщетно пытаясь восстановить порядок. Каньон бурлил. Ранд увидел, как многие поднимали вуали. Полетело копье… второе… третье… Это необходимо было остановить. Немедленно.

Он потянулся к саидин, и поток Силы наполнил его, пока он не почувствовал, что сейчас взорвется, если прежде не сгорит. Порча, казалось, проникала даже в кости. А за пределами Пустоты появилась холодная, спокойная мысль. Вода. Здесь, в Пустыне, вода священна. Айильцы всегда говорят о воде. А вода есть везде — даже в этом сухом, раскаленном воздухе.