Ты в гадалки не ходи - Надежда Первухина

— Дело именно в этом. Ну да ладно. Съезжу, я не гордая. Только переоденусь и накрашусь.

— Да вы и так прекрасно выглядите, Ника.

— Ну уж тут мне решать. Подождет ваш Сметанин двадцать минут, не развалится.

Я управилась даже меньше чем за двадцать минут. Взяла шкатулку с Книгой Тысячи Птиц, и мы с сейфом спустились к его машине — скромному "шевроле".

Сейф приветливо распахнул передо мной дверь машины. Старушки у подъезда проводили меня и моего нового приятеля откровенно завистливыми взглядами. Еще бы, за ними никто на "шевроле" не приезжает. И даже на "москвиче".

Алексей завел мотор, и мы резво выехали из дворовых закоулков на проспект Ленина.

— Долго ехать? — спросила я у своего потенциального работодателя.

— Примерно полчаса. Это за городом. А в городе сейчас пробки, можно и за сорок минут не управиться. Но я постараюсь.

Насчет пробок он, конечно, прилгнул. Ну какие в Щедром пробки? Наш провинциальный городок просто не страдает таким количеством автомобилей!

Так что из города мы выехали минут через двадцать, и Алексей разогнал машину до приличной скорости. Это была загородная трасса, которая вела в "деревню миллионеров". Так у нас в Щедром называли эту местность. Действительно, здесь строили коттеджи и дачи те, у кого денег куры не клевали. Но сейчас не хотелось об этом думать. Хотелось думать об осени, которая проникала сквозь кожу и ластилась как котенок.

— Алексей, вы пишете стихи? — вдруг спросила я.

Тот сразу страшно смутился:

— А что, по мне видно, что я пишу стихи?

— Нет, но… Мне почему-то так подумалось. Мне нравятся люди, которые пишут стихи.

— Спасибо на добром слове. Я действительно пишу стихи. Но так, для себя…

— Почитайте!

— Сейчас не могу, я должен следить за дорогой. А вот потом, если вы захотите, мы с вами можем отправиться в чайную "Одинокий дракон", и там я вам почитаю. Согласны?

— Согласна. Притормозите-ка на минутку.

— Зачем?

— Я хочу посмотреть в ваши глаза.

— Опять-таки зачем?

— Хочу узнать, какого они цвета. Чтобы немного погадать вам. Для практики, так сказать.

— А разве по глазам гадают?

— Гадают даже по внутренностям животных. А уж по глазам — святое дело.

— Ну хорошо, — покорно согласился сейф и сбавил скорость. Повернулся ко мне, сверкнул глазами: — Этого достаточно?

— Вполне, — сказала я. — У вас серо-голубые глаза.

— И что с того?

— А то, что людей с такими глазами считают творцами собственной судьбы. Весь окружающий мир — лишь материал для ваших творческих замыслов. Судьба никогда не сделает вам подарка. За каждую свою улыбку она потребует от вас максимум усилий. В юности вы способны к эксцентричным поступкам, но со временем это проходит, хотя способность творить остается. Если хотите вступить в брак, выбирайте вторую половину с карими глазами, потому что такой человек будет постоянно нуждаться в вашей любви и поддержке… Ну как, сходится?

— Во многом. Только я еще не женат.

— Ну, за этим, я думаю, дело не станет. Ваш дядюшка господин Сметанин найдет для вас подходящую партию. Чтоб была и богатая, и с хорошими связями.

— Нет уж, выбирать невесту буду я сам. Дядя тут ни при чем. Кстати, мы почти приехали.

Машина проехала с десяток метров мимо роскошного парка, огороженного чугунной оградой, и остановилась у чугунных же ворот. Алексей высунул в окошко машины руку с пультом дистанционного управления и нажал на кнопку. Ворота медленно распахнулись, машина прошуршала колесами по гравию, и я оказалась в вотчине господина Сметанина. Ворота меж тем закрылись, отрезая меня от всего внешнего мира.

Алексей припарковал машину, вышел и помог выйти мне.

— Вот мы и на месте, — как-то неловко сказал он.

— Вижу. Это дача или постоянное место жительства вашего богатого дядюшки?

— Постоянное место жительства, — в тон мне ответил Алексей.

— Что ж, идемте.

Мы пошли по гравийной дорожке, бегущей среди обширного парка. Воздух здесь был изумительный. А какие деревья в осеннем убранстве! Словно вся роскошь красок, что имелась у матушки-природы, щедро выплеснулась на этот парк.

— Как здесь красиво, — прошептала я. — Обидно только, что живет тут бандит.

— Господин Сметанин не бандит, — вяло возразил Алексей. — Сколько раз повторять…

— Вам меня не переубедить. Ой, смотрите!

Последний возглас относился к бурундучку, который выскочил из кустов и замер на дорожке, вставши на задние лапки. Его передние лапки неуловимо подрагивали.

— Это наш ручной бурундук, — улыбнулся Алексей. — Кличка Стрелок. Потому что любит "стрелять" у всех проходящих сладости или орехи.

— Какой он милый! — просто пропела я.

И тут снова…

Накатило…

Дежавю.

Я замерла на миг, остановилась.

— Что-то не так? — немедленно спросил меня Алексей.

— Нет, все нормально, — сказала я. — У вас есть чем побаловать бурундучка? Он ждет подачки.

Алексей цокнул языком. Бурундучок рванулся к нему, распушив хвостишко, и замер прямо у ботинок Алексея.

— На, Стрелок. — Алексей достал из кармана пакетик арахиса и высыпал орехи на дорожку. — Кормись на здоровье.

Мы осторожно обошли бурундучка, занявшегося орехами. Еще пять минут ходьбы по парку, и перед нами возвышался роскошный трехэтажный особняк в викторианском стиле. Почему бандиты так уважают викторианский стиль? Наверное, это простое совпадение.

Следом за Алексеем я вошла в просторный холл. Здесь в огромных кадках разместилась целая оранжерея. Причем растения были подобраны со вкусом, говорящим не только о достатке хозяина, но и о наличии у него каких-никаких мозгов.

— Нам на второй этаж, в библиотеку, — сказал Алексей. — Слушай, может, тебе помочь? Шкатулку твою понести…

— Нет, шкатулку я понесу сама. Это большая ценность для меня. Без нее я не смогу нормально погадать твоему боссу.

— Господин Сметанин не любит, когда его называют боссом. А также шефом или чифом. У господина Сметанина хорошее воспитание и манеры. Он учился в Оксфорде.

— Что ж, посмотрим, сколько в твоем дядюшке процентов от Оксфорда.

Мы поднялись в библиотеку. Это было солидное по размерам помещение, все заставленное стеллажами с книгами. Посреди библиотеки стоял большой овальный стол с канделябрами, в которых томились потухшие и оплывшие свечи. С потолка свешивалась хрустальная люстра. Она не горела, поэтому в комнате было немного сумрачно.