Ты в гадалки не ходи - Надежда Первухина

Я положила Книгу на журнальный столик и сказала:

— О вещая и многомудрая Книга Тысячи Птиц, из вести нас о будущем Мстислава и Зоряны.

— Я готова, — протяжно взвыла Книга, просто-таки издеваясь над посетителями. Они от этого воя прижались друг к другу и смотрели на меня и на Книгу расширившимися от ужаса глазами.

— Не волнуйтесь, — успокоила их я. — Все пройдет нормально. Я практически не даю плохих предсказаний.

Над Книгой возникло золотистое свечение.

— Страница Соек, — сказала мне Книга. — Их ждет страница Соек.

И Книга сама начала перелистывать страницы до тех пор, пока не открылась страница Соек.

— Яви, — сказала я Книге.

Изображение множества соек появилось над страницами Книги. Сойки несли в клювах нити, и из этих нитей сплетался сложный узор.

— Молчите и слушайте! — воскликнула я. — Мстислав, вот твое будущее. В следующем году твои романы опубликуют — один в феврале, второй в октябре. На гонорар от первого романа вы с Зоряной поедете в Ялту. Там Зоряна вывихнет руку после внезапного падения. Лучше бы вам не ездить в эту Ялту. Предпочтительней Феодосия. Мстислав, ты с отличием окончишь институт, устроишься работать в ту же контору, что и Зоряна… Зоряна, вот твое будущее плетет узор: ты станешь руководителем студии "Вече". Но у тебя будет много завистников, и ты уйдешь с этого поста. Ты поедешь на конференцию любителей фантастики в Тулу и там познакомишься с писательницей Надеждой Первухиной. Это знакомство в далеком будущем принесет свои плоды. Писательница поможет пробиться тебе и Мстиславу в мир большой литературы.

Узор изменился. Теперь к сойкам добавились кеклики.

— Молчите и слушайте! Вот вам главное пророчество: сойки остаются, кеклики летят на восток. Вам суждено навеки быть вместе, любить и беречь друг друга. Через два с половиной года вы поженитесь. Первым ребенком у вас будет сын, вторым — дочь. Всё. Гадание окончено.

Книга захлопнулась, чуть слышно скрипнув переплетом.

Я устало вытерла пот со лба.

— Мы будем вместе? — тихо спросила Яна.

— Вы ведь уже это слышали. Вас впереди ожидает счастье и успех.

— Спасибо! — Мстислав обнял Зоряну. — Вот видишь, солнышко, а ты боялась идти к гадалке.

— Сколько мы вам должны за гадание? — спросила меня Зоряна. Глаза ее лучились счастьем.

— Вы ничего мне не должны, — улыбнулась я. — Главное, будьте счастливы.

Я проводила осчастливленных влюбленных и тут почувствовала, что сильно устала после гадания. Я взяла Книгу Тысячи Птиц и спрятала ее в шкатулку, а сама растянулась на диване и не заметила, как заснула.

Проснулась я оттого, что кто-то шевелился в прихожей. Спросонья я подумала, что это, возможно, пришла мама, но потом я вспомнила, что не давала ей ключей.

Значит, кто-то отомкнул дверь отмычкой и теперь…

Что ему надо, этому "кому-то"?

Моя жизнь или кое-что поважнее?

Я сжалась на диване и сконцентрировалась. Юля Ветрова, да поможет ей богиня Диана, научила меня творить маленькие шаровые молнии. Неискушенного да, впрочем, и искушенного вора они могут напугать.

Я послала в пальцы энергию, и когда незваный гость в темном вошел в темную же гостиную, направила на него молнии.

Шум, треск и грохот упавшего тела.

Я создала еще одну молнию и, держа ее на пальце, как щенка на привязи, подошла к незадачливому вору. Тот застонал.

— Кто ты такой? — посветила я молнией в лицо врага.

Лицо было совсем молодое и глупое.

— Я… Меня послали… — бессвязно забормотал вор.

— Кто послал и зачем?

— Послал Лунатик.

— Как?! Этот бандит? Что ему понадобилось в доме бедной гадалки?

— Какая-то книга. Про птиц.

— Книга Тысячи Птиц?

— Вот-вот, она самая. Отдай ты эту книгу мне по хорошему, и я уйду.

— А если нет?

— Тогда я убью тебя, заберу книгу сам и все равно уйду.

— А ты уверен, что у тебя получится?

— Авось не первый день на этой работе. Справлюсь.

Он поднялся с ковра, и в руке его сверкнул нож.

— Ну, гадалка…

— Погоди, милый!

Этот возглас раздался из прихожей. А следом за голосом в гостиную влетела мощная, гораздо мощнее моей, шаровая молния. Эта молния замерла в опасной близости от лица бандита.

— Если шевельнешься, эта молния тебе всю башку снесет, так что не искушай судьбу, — сказала, входя в гостиную, Юля Ветрова.

Я включила свет. При свете бандит оказался щуплым и хилым. Он беспрекословно передал Юле свой нож и в придачу кастет. После чего Юля совершенно спокойно спровадила незваного гостя прочь из квартиры, пообещав, что молния у его лица исчезнет только когда, когда он переступит порог своей собственной хаты.

— Его послал Лунатик, — сказала я Юле. — Он хотел украсть Книгу.

— Лунатик — это круто. Но мы круче. Привет тебе, моя дорогая гадалочка. А мы тебя ждем-ждем…

— Кто "мы"?

— Я и Маша Белинская. В чайной "Одинокий дракон". Разве ты забыла, что мы решили сегодняшний вечер и ночь провести в чайной. Там сейчас все равно никого нет. Идем. А на твою квартиру я запирающее заклятие наброшу. Никто, кроме тебя, в нее войти не сможет без твоего особого разрешения.

— Хорошо, Юля, я иду. Только все-таки захвачу с собой Книгу. Мало ли что…

— Бери. Может, и нам заодно погадаешь? Впрочем, и не доверяю гаданиям. Хотя сама не раз бралась за карты таро.

Я набросила куртку, забрала шкатулку с Книгой и имеете с Юлей отправилась в чайную "Одинокий дракон".

В этот час в ней было пусто, да еще Марья Белинская вывесила табличку "Закрыто по техническим причинам". Марья могла вольничать — ее возлюбленный и хозяин чайной дракон Чжуань-сюй улетел куда-то по делам.

Мы удобно устроились на подушках возле широкого низенького столика. Марья принесла чай по-тибетски и корзинку с хворостом и другими сладостями. Мы пили чай и наслаждались светской болтовней. Юля вы дала нам парочку свежих анекдотиков про ведьм…

Потом мы набрали подушек, Марья дала нам пледы, и мы расположились подремать. Меня сон сморил сразу же, как только голова коснулась подушки. Но и во сне я продолжала крепко держать шкатулку с Книгой.

Утро выдалось непогожим. Марья разбудила нас и подала нам кофе. Мы быстро выпили его, потому что пора было открывать чайную для посетителей, жаждущих экзотического чая.

Мы попрощались с Марьей и прошлись пешком до моего дома. У подъезда Юля спросила меня: