Женить нельзя помиловать - Вячеслав Шторм

— Хватит, сын! — хлопнул по подлокотнику Неодор. — Пока я правлю Тилианой, в моем присутствии никому не позволено оскорблять чувства моего гостя и родственника!

Инфант злобно стрельнул в родителя глазами и замолчал, но по его губам я прочитал язвительное: «Вот именно — пока!»

— Извините, лорд Сэдрик. Прошу вас, продолжайте.

— Благодарю. Мне осталось рассказать совсем немного. Восемь лет назад скончался отец, и я официально стал лордом Райвэллским, унаследовав все, кроме Сосновой Долины. С ней было сложнее. Умирая, матушка оставила завещание, в котором все свои земли и доходы поделила в равных долях между Хмыриллой и отцом. Отдельным пунктом значилось, что отец не в праве продать или сдать в аренду даже малейший клочок земли до тех пор, пока сестрица не выйдет замуж. Вся беда в том, что после несчастья женихи не толпились на пороге несчастной Хмыриллы, несмотря на богатое приданое. Нам же сейчас позарез нужны весьма значительные средства для одного предприятия, сулящего в случае удачного завершения баснословную прибыль.

— И вы хотите, кузен, попросить у нас взаймы? — с явной издевкой в голосе поинтересовался Унгдум. Тон его явно давал понять, какого мнения будущий король Тилианы о бедных родственниках. Этот заносчивый сопляк, чье внешнее совершенство лишь подчеркивало мерзкий характер, начинал здорово действовать мне на нервы. Но, помня о предостережениях Глори, я лишь глубоко вздохнул и покачал головой:

— Нет, кузен. Я бы никогда не посмел настолько злоупотреблять родственными связями со столь уважаемыми мной людьми, как ваши родители.

— Вот образец истинного благородства и учтивости! — воскликнул растроганный Неодор. Судя по всему, он и впрямь был готов ссудить меня любой суммой хотя бы ради того, чтобы досадить своему обожаемому отпрыску. — Чего же вы хотите от нас, дорогой племянник… вы ведь позволите называть вас так?

— Почту за честь, ваше величество, — нарочно «оговорился» я, склонив голову.

— Высочество! — заскрежетал зубами инфант, вскакивая с места.

— Унгдум!!! — слаженно рявкнули его родители. Лицо принца налилось кровью:

— «Унгдум, Унгдум!» — передразнил он. — Я уже почти семнадцать лет Унгдум! Ну ничего, скоро любой, кто посмеет обратиться ко мне как-то иначе, нежели король Унгдум, лишится головы!

С этими словами принц вскочил с места, растолкал ошарашенных придворных и выбежал вон из зала.

— Вот, дорогая супруга! — даже с некоторой мстительностью кивнул на захлопнувшиеся двери принц-консорт. — Вот вам забота о единственном сыночке, вот вам потакание детским шалостям, вот вам достойное воспитание наследника престола! А я ведь предупреждал!

— Неодор! — жалобно простонала Тиннэ, заламывая руки. — Кто же мог предположить…

— А нужно было, ибо все к тому шло. Но вы же и слышать не желали о ремне. А теперь поздно, мадам! Карета укатила! Раньше он просил, потом — требовал, а теперь, извольте видеть, угрожает, не стесняясь ни гостей, ни подданных. И кому? Родному отцу! Стыд и позор!

Чисто по-человечески мне стало очень жаль этих симпатичных людей, из венценосных особ мигом превратившихся в обыкновенных родителей. «Пристукнуть, что ли, втихаря этого змееныша? — подумал я. — Уж хуже, точно, никому не станет…»

— Простите нас, дорогая племянница, — устало произнес Неодор. — И вы, лорд Сэдрик, простите.

— Вам не за что извиняться, — хором ответили мы с Глори.

— Спасибо, вы так великодушны… Так чем я могу вам помочь?

— Ваше высочество. Его королевское величество Недолёк Третий, волею богов монарх Райвэлла, с удовольствием ссудил бы нам необходимую сумму под залог Сосновой Долины, но из-за завещания матушки я не имею над ней юридической власти. Зная о нашей беде, мой дорогой тесть Лейпольдт Четырнадцатый посоветовал нам с леди Глорианной обратиться к вам. Мы надеемся, что, омыв лицо в слезах Замученной Девственницы, моя сестра избавится от своего уродства и благополучно выйдет замуж.

— Неодор! — категорическим тоном заявила Тиннэ, вытерев глаза. — Ты просто обязан помочь нашим дорогим родственникам.

— Я тоже так думаю, — — кивнул принц-консорт. — И хотя волшебной влаги осталось не более чем на два раза, в этом случае я ее не пожалею. Идемте!

Слез Замученной Девственницы, и правда, оставалось в чаше совсем немного. Неодор простерся ниц перед мраморной тумбой, на которой стоял сосуд, и затянул длиннющую благодарственную молитву богине любви и красоты, прося исцеления для скорбной девы Хмыриллы. Я с облегчением перевел дух — до самого последнего момента мне не верилось в то, что эта авантюра увенчается успехом. А вот Глори, к моему безмерному удивлению, побледнела и уцепилась за мою руку, чтобы не упасть.

— Опять корсет? — обеспокоенно прошептал я.

— К лешему корсет!

— Вы что-то сказали, дорогие мои? — вопросил с пола принц-консорт.

— Мы возносим молитвы вместе с вами, дядюшка. Удовлетворенный Неодор забубнил дальше.

— Что случилось?

— Мне пришла в голову страшная мысль. А что, если слезы, выпрошенные для исцеления девицы Хмыриллы, не подействуют на девицу Сирину? Или от них у нее рядом с первым носом второй вырастет?

Эта идея меня так поразила, что я не удержался и в сердцах топнул ногой, что уж никак не походило на молитву. К счастью, Неодор именно в этот момент гулко приложился лбом об пол, завершая ритуал, и ничего не услышал. Поднявшись, принц-консорт достал из шкафчика небольшой фиал синего стекла, наполнил его из чаши и протянул мне. Я с глубоким внутренним трепетом принял драгоценный сосуд в ладони и благоговейно поцеловал.

— Так это правда?!

В комнату влетел Унгдум, пылающий яростью. Его глаза сверлили фиал в моих руках, будто желая испепелить его.

— Сын мой, — возмущенно поднял брови Неодор, — что означает это вторжение?

— Когда мать мне сказала, я не поверил! — бушевал инфант, не обращая на слова родителя никакого внимания. — Как ты мог! Отказав мне и Люсинде, дать слезы этим… этим…

— Это мое право, — ледяным тоном произнес принц-консорт. — Слезы Замученной Девственницы — моя частная собственность и не принадлежат Тилиане. Лишь я один могу ниспросить у богини преображения для другого человека.

— Вот именно! Эту парочку ты видишь первый раз в жизни и тут же оказываешь им милость, в которой отказал моей невесте и будущей королеве Тилианы!

— Вашей невесте? — Мое удивление превысило осторожность. — Но кузен, мы слышали, что вы собираетесь связать свою судьбу с Сириной ле Берж…

— Если вам, кузен, — ядовито выплюнул Унгдум, — больше нечего делать, кроме как собирать сплетни, то это ваше дело. А я не знаю никакой Сирины! Кто она вообще такая?

— По-моему, она состоит в свите вашей уважаемой матушки, — ответила за меня Глори. — Так же-, как в свое время ее мать, Камилла, состояла при принцессе Эльзе.