Проклятие на удачу - Валентина Савенко

А Эмрис довольно продолжал:

— Теперь он привязывает поисковое заклинание не к твоей силе, Летта. Так что можешь одаривать везением кого хочешь.

— А к чему?

— К проклятию, — ответил Кай.

— К какому из двух? — нахмурилась я.

— Уж точно не ко мне! — хмыкнул Эмрис. — Радуйся, именно он проклял тебя в первый раз.

Сомнительный повод для восторга. Хотя так немного проще. Мысль о том, что первое проклятие и темный на хвосте — разные неприятности, спокойствия не добавляла. По крайней мере, логика в поведении темного есть. Проклял, меня спасли — правда, весьма странным способом, запечатав силу и отдав в чужие руки, — он потерял меня из виду. Или…

— Темный считал, что я умерла? — предположила я.

Кай кивнул. Эмрис задумчиво протянул:

— Качественно тебя родители спрятали.

Настолько, что теперь приходится колесить по всему континенту, разыскивая их. Потому как проклятие и темный опять хотят отправить меня в бессрочное путешествие через призрачные туманы к предкам, а вернуть гадскую печать на место могут только родители. Или советник короля сильфов и его жена. Но этим я нужна как кактусу — стрижка. Вот интересно, почему темный нашел способ меня обнаружить, а мои родные мать и отец — нет? Спрятали и забыли? Абсурд.

— Ах да, Летта, — Эмрис грустно вздохнул, — на тебе есть след от маячка. Его точно не темный ставил, и снял не он. Чую, твоя история будет куда интересней, чем просто «отдали, чтобы спасти от недруга».

Сильно они недругу насолили, раз даже спустя двадцать лет не успокоился. Впрочем, ненависть — цветок, что может пустить корни в душе от одного косого взгляда, от случайно оброненного слова. Ей достаточно капли злости, чтобы расцвести буйным цветом и закрыть ветвями разум.

Мысли о родителях и темном занимали остаток вечера. Укладываясь спать, я вспомнила, как Арвель возмущался тем, что советник отца и его жена не желают одаривать принца везением по первому требованию. Может быть, родители тоже не захотели? И их наказали за это, прокляв ребенка? Темный очень хотел везения. Зачем оно ему? С его-то силой?

Надо быть осторожней. Я почти ничего не знаю о даре лепреконов, и времени искать учителя нет. Зато у меня под боком целый охотник и проклятие.

Ночной озноб продолжался дольше обычного. Покачиваясь в вязком, как смола, полусне, я стучала зубами, обливаясь холодным потом. Эмрис сердито фыркал, подставляя голову под мою руку. Тепло проклятия почти не согревало. А потом меня куда-то понесли.

Приоткрыв глаза, я поняла, что нахожусь на руках Кайдена. Охотник осторожно уложил меня в центре комнаты.

— Что ты делаешь? — Зубы выбивали дрожь, лицо фейри расплывалось.

— Помогаю. — Охотник ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке.

Нежное прикосновение не вязалось со спокойным видом.

— Давай. — Кай положил руку на лапу Эмриса.

— А если я захочу остаться? — Кот расплылся, превратился в черный сгусток тумана с ярко-желтыми глазами.

— Поверь, не захочешь. — Губы Кайдена тронула улыбка.

Что происходит? Я вяло шевельнулась. Меня трясло, казалось, нет ни одной мышцы, что не дрожит в тщетной попытке согреть хозяйку.

— Успокойся, сейчас мы тебе поможем. — Кай заботливо отвел мокрые волосы с моего лица.

— Что вы собираетесь…

Кай уверенно кивнул проклятию, черное облако ринулось на охотника. Проклятие впиталось в грудь Кая, он зажмурился, а когда открыл глаза, один глаз был серым, второй желтым. Одержимый охотник широко улыбнулся.

Так не бывает. Богиня дает своим охотникам защиту от темных сущностей. Охотник не может быть одержимым! Да и какая Эмрис сущность? Он же проклятие?

— Спокойно, мы не опасны, — говорил Кай, а я слышала и его, и Эмриса. — Мы попробуем тебе помочь.

Кайден сел рядом со мной на пол, его лицо стало знакомо лукавым, в глазах блеснули хитрые огоньки.

— Доверься нам, мы потом объясним, хорошо?

— Да.

— Вот и умница. Закрой глаза, ты так на нас смотришь… отвлекает!

Я послушно выполнила просьбу. Мои руки оказались в плену пальцев Кая. Лба коснулись теплые губы, зазвучали слова на незнакомом языке. Читая заклинание, Кайден поочередно коснулся моих запястий. Озноб исчез, дышать стало легче, я больше не дрожала.

— Все.

На пол что-то грузно упало.

Я с трудом разлепила веки. Кай, сжав ладонями виски, сидел на коленях в шаге от меня. Глаза фейри были закрыты, лицо исказила судорога. Я дернулась к нему, но меня поймали за плечи чьи-то пальцы. Оглянувшись, натолкнулась на знакомый желтый взгляд.

— Пусти! — Я попыталась вывернуться из рук Эмриса. — Надо ему помочь!

— Не надо. — Меня подняли под мышки и оттащили от охотника.

— Что ты с ним сделал?

Кайден растирал виски руками, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Вокруг охотника клубилась тьма, вспыхивали бело-зеленые руны.

— Да ничего я с твоим рыцарем с волшебным ножом не сделал! — Меня усадили на кровать.

— Но ему же плохо? — Я возмущенно покосилась на проклятие, усевшееся рядом со мной и с интересом разглядывающее охотника.

По дымной физиономии вижу — врет! Пальцы защипало, на ногтях вспыхнули желтые искры. Темный ищет меня по проклятию, так что сдерживаться я не собиралась. Что бы Эмрис ни сделал с Каем, везение охотнику точно не помешает.

Я выдернула руку из пальцев проклятия, на непослушных ногах добрела до охотника.

— Ага, везения — так ему, правильно! А что я чуть не развеялся, пока в голове этого ненормального был, не важно! — обиженно пробурчал вслед Эмрис.

Не обращая внимания на театральные вздохи демонстративно умирающего проклятия, я добралась до Кая. Силы закончились, колени подогнулись, я шлепнулась на пол.

— Сейчас помогу, — прошептала я.

Золотистые искры окружили охотника роем, ярко вспыхнув, впитались в его кожу. Кай тихо скрипнул зубами, открыл глаза. В двух серых омутах было столько всего: удивление, растерянность, непонимание.

— Что с тобой? — Я нерешительно коснулась его руки.

— Память, — с усилием разомкнул губы фейри. — Она возвращается. Это как внезапное нападение, к которому я был не готов.

Кайден опустил руки, прикрыл глаза, выпрямился, глубоко вздохнул. Скрестил ноги и замер в позе для медитаций.

— Вот, а ты панику навела, во всех грехах меня обвинила! — Меня снова вздернули под мышки, Эмрис насмешливо фыркнул. Смерил взглядом, подхватил на руки и направился к кровати. — Кто же думал, что я стану отмычкой? Не знаю, за какие славные подвиги его так. Но на его памяти такой амбарный замок висел, меня чуть не развеяло ко всем темным туманам. Еле успел.