Тот, кто меня спас - Анна Платунова

Родители несколько раз пытались выяснить, что случилось, почему я сама не своя. Пришлось отговориться тем, что я устала после вчерашнего веселья и мучаюсь от головной боли. Мы едва дождались окончания долгого дня. Наконец, когда родные разошлись по комнатам, слуги потушили свет и погасили камин в гостиной, мы со Скаем выбрались в темный коридор. Я чувствовала себя преступницей, но отступать не собиралась.

В библиотеке Скай первым делом плотно запер двери и задвинул на окнах тяжелые портьеры, чтобы свет не проникал наружу. Однако где мы возьмем свет, ведь мы даже не захватили с собой свечей? Но муж решил эту проблему обычным драконьим способом: расстегнул булавку, удерживающую его шейный платок, уколол палец и сотворил крошечный огненный шар. Его света, впрочем, вполне хватало для того, чтобы осветить пространство в центре комнаты.

Мое сердце бешено колотилось, дыхание перехватывало. Я и ждала этой секунды, и боялась ее.

Скай взялся за стеклянный колпак и осторожно снял его, опустил на пол. Книга, которую теперь не отделяла ни одна преграда, лежала передо мной. Я сделала маленький робкий шаг навстречу.

— Давай, Ри, смелее, — подбодрил меня Скай.

Я набрала воздуха в грудь и открыла книгу. И тут же жгучее разочарование обожгло душу: страницы были пусты.

— Скай, — прошептала я, едва не плача. — Ты что-нибудь видишь?

Судя по тому, как Скай начал стремительно перелистывать страницы, он тоже ничего не видел.

— Ну как же так…

У меня задрожали руки: обрести надежду и тут же ее потерять было невыносимо.

Но Скай, похоже, не собирался так просто сдаваться. Он снова и снова листал книгу, всматривался, хмуря брови.

— Как будто написаны кровью… — еле слышно прошептал он, точно вот-вот готов был уловить какую-то мысль за хвост. — Ри, подойди! Как бы ты сама стала листать эту книгу?

Я, не понимая, к чему он клонит, открыла фолиант и, чтобы было удобнее, положила обложку на ладонь. Алый знак, чем-то напоминающий змею, лег на руку. И вдруг… Я вздрогнула, явно ощутив шевеление, точно знак обернулся настоящей змеей и разворачивал кольца.

— Ой.

Я отскочила на пару шагов.

Но Скай твердо взял меня за плечи и подвел к книге.

— Моя родная, будет немного больно. Но иначе никак… Давай вместе!

Он взял мою руку в свою и прижал мою ладонь к алому змеиному знаку, и я тут же вновь почувствовала шевеление, а следом за ним — острую боль, точно пара клыков пронзила кожу. Я вздрогнула.

— Потерпи, Ри, потерпи… — Скай не давал моей руке сдвинуться, удерживая ее на месте. — Потерпи, моя умница.

Он поцеловал меня в висок, а потом в краешек губ. Я чувствовала, что его пальцы дрожат.

— Смотри! — крикнула я.

Уверена, мой отец не знал, как это работает, а тетя Инилла, перепуганная до смерти, не рассказала всей правды. Книга действительно заполнялась словами, написанными на неизвестном языке, незнакомыми символами. Я не могла прочитать ни строчки. Но Скай…Я подняла на него глаза и увидела, что он весь устремлен к книге. Его лицо озарилось пониманием и надеждой.

— Асиеросс… Клесасо… Ахаупридж, — вслух прочитал он то, что видел. — «Слушай, дитя моего рода»…

— Это улосс, Скай? — прошептала я, помертвев.

— Да, — только и ответил он.

Итак, это правда. Моя прабабка была драконицей. Она оставила в наследие книгу, которую могла прочитать только девушка, в которой текла кровь рода Арне. Вернее, кровь рода Краунранд. Что в этой книге? Откроет ли она главную тайну? Даст ли надежду? Этого мы не знали, но впереди была целая ночь, чтобы узнать.

Скай осторожно снял мою ладонь с обложки и поцеловал мои холодные пальцы. Я вся дрожала и никак не могла прийти в себя. Не от боли, а от осознания того, что во мне — обычной девушке — течет кровь дракона. Неужели ее можно пробудить? Неужели я останусь жива?

Муж усадил меня в кресло.

— Отдохни пока.

А сам он встал рядом с постаментом и начал читать. Я забралась в кресло с ногами, накрылась подолом платья и, не отрываясь, следила за его лицом, за его губами, которые двигались, точно произносили незнакомые мне слова. И я, хоть и не слышала ничего, чувствовала, как волоски на всем теле встали дыбом, а под кожей бегают мурашки.

Скай, понимая, что нас могут застать в любой момент, некоторые страницы просматривал бегло, но на некоторых останавливался, и его взгляд становился внимательным и острым.

Он почти добрался до середины книги, как вдруг его глаза потемнели, он вцепился обеими руками в обложку, вчитываясь. Взглянул на меня. Снова на страницу. Потом медленно, точно не веря тому, что там написано, принялся вести пальцем по строчкам. Он побледнел. Что бы там ни было написано — это явно было что-то жуткое.

— Я нашел, — хрипло сказал он и добавил непонятно: — Какая ирония…

А если нашел, то почему я не слышу радости в его голосе? Что не так? Если только способ какой-то невероятно страшный и тяжелый…

— Скай? Это очень страшно?

Он снова поднял на меня взгляд. На лице застыло выражение, которому я не могла подобрать описания. Ужас? Неверие? Растерянность, перемешанная с горечью? Я все-таки умру, и спасенья нет?

Он моргнул, приходя в себя.

— Страшно, да… Но ты справишься.

Он вдруг стремительно подошел ко мне и взял мои руки в свои, крепко сжал.

— Обещай мне, Ри! Обещай, что сделаешь все, что нужно, чтобы остаться в живых! Что будешь слушаться меня во всем и сделаешь так, как я скажу!

— Обещаю…

Его темный, пронзительный взгляд меня пугал. Что ты увидел в этой книге, Скай?

— Обещаешь?

— Да, да! Я сделаю все, чтобы остаться в живых.

Он притянул мою голову и поцеловал в лоб горячими губами.

— Вот и молодец…

Потом он подошел к книге и резким движением вырвал из середины два листа. Я вскрикнула. Но Скай даже не прореагировал. Я понимала, что едва ли он станет печься о сохранности книги, когда на кону моя жизнь.

— Они не выцветут? — все же спросила я. — И с чего мы начнем?

— Должны продержаться какое-то время, слова поблекнут постепенно, но главное я запомнил. А начнем мы с ларца.

В ответ на мой недоуменный взгляд Скай протянул мне лист, и я увидела рисунок ларца, украшенного причудливой резьбой и драгоценными камнями. Думаю, это были драгоценные камни, хотя по схематичному рисунку трудно судить, так ли это.

— Этот ларец должен храниться в твоей семье. Ты помнишь его?

Сколько я ни напрягала память, не могла вспомнить ничего похожего. Возможно, он давно утерян. Скай заметил мое замешательство.