Тот, кто меня спас - Анна Платунова

— Неари? Все хорошо, родная? Ты устала, я отнесу тебя!

— Нет, нет, — я благодарно улыбнулась, но все отвела руки мужа, когда он пытался подхватить меня. — Я хочу сама. Все хорошо, правда!

Дом еще спал, когда мы пришли, и на наш стук словно затаился. Думаю, наш старенький привратник какое-то время вглядывался в полутьму, не веря, что кому-то понадобилось колотить в дверь в такую рань, и наверняка уговаривал себя, что стук ему примерещился. Я улыбнулась, представив эту картину. Мир укутывала тишина, я стояла на пороге родного дома, словно на короткий миг зависнув между прошлым и будущим, ощущая только покой и радость.

А потом дверь отворилась и началась суматоха, ахи, объятия, поцелуи, слезы. Повсюду зажигали свечи, служанок подняли из постели, и они, растрепанные, сонные, бегали по дому, разжигая камины, готовя ранний завтрак.

Мама никак не хотела отпустить меня, гладила по руке, точно поверить не могла, что вот она я — ее Маргарита, рядом с ней. Она говорила обо всем сразу, так что я перестала вслушиваться в слова и просто позволила ее голосу окутать меня. Меня увлекли в гостиную, усадили у камина, завернули в плед. Мама прикоснулась к моему животу, как к величайшей драгоценности. Папа, я видела по глазам, горд и счастлив. Риан смотрел на меня с нежностью, и мне показалось, что брат сильно повзрослел за эти месяцы, и приятно было осознавать, что он, оказывается, тоже скучал.

Когда я уезжала из Орлиных Крыльев, я была жутко обижена на своих родных, я считала, что они продали меня, но теперь обида растворилась. В последнее время я, похоже, научилась прощать и понимать других людей лучше, чем за всю свою прежнюю жизнь. Я знала теперь, они поступили так вовсе не потому, что были безразличны к моей судьбе, они всерьез считали, что действуют мне во благо. Они заблуждались, но теперь это стало неважно.

Отец велел принести вина, и вот уже у всех в руках по бокалу, даже мне накапали немного. Мама что-то оживленно говорила Скаю, а тот, приподняв бровь, смотрел на меня, точно ждал ответа, — я прислушалась.

— …так переживала. Думала, вдруг я совершила ошибку и этот человек никогда не сумеет полюбить мою девочку, не сделает ее счастливой, — мама гладила меня по руке, а глядела на Ская. — Но теперь вижу, что напрасно опасалась. Ты любишь мою дочь. Он ведь любит тебя, Ри?

Мама обернулась ко мне, а я смотрела на Скайгарда. Такой простой вопрос, но он застал меня врасплох.

— Любит, — ответила я и внезапно осознала, что не вру.

— Как хорошо, что он привез тебя прямо на праздник! Вот сюрприз так сюрприз! Мы даже подумать не могли!

На праздник? Мы со Скаем переглянулись — нет, ничего такого мы не планировали. Тут я поняла, о каком празднике говорит мама, а я и думать о нем забыла, хотя, когда была ребенком, обожала праздник Начала Весны. Подарки, гости, веселье, можно не спать всю ночь напролет! Накануне праздника в лесу находили самое стройное и симпатичное деревце, срубали, приносили в дом и устанавливали в центре зала. Потом его украшали бумажными цветами и листьями, а на третий день сжигали на костре. Считалось, что такое подношение задобрит Бога Весны и сделает весь последующий год урожайным и удачным.

— Березку уже принесли, а утром приедут Франс и Аделина, и…

— А Валерия, а Кати? — не сдержалась я.

— Конечно, моя девочка! — мама погладила меня по волосам. — Вот уж обрадуются твои кузины! Станете вместе украшать наше весеннее дерево. Хотя, если тебе сейчас тяжело…

— Нет, нет, — воскликнула я. — Я с радостью! И танцевать буду тоже!

Я перевела взгляд на Ская, ожидая увидеть неодобрение: беременная женушка вздумала заниматься ребячьим озорством, но в его глазах я прочитала только нежность.

— И я танцевать буду, — сказал он. — Никогда не водил весенних хороводов.

— Да ты что! — ахнула мама. — А как же вы задабривали бога весны?

Скай закашлялся и поспешно сделал глоток вина, но мама уже отвлеклась от темы.

— А сколько времени вы пробудете у нас?

Я вспомнила, как лорд, провожая нас, прямо сказал о том, что времени у меня до конца новолуния. Несколько дней пролетят как один миг, и я больше никогда-никогда не увижу своих родных… Я почувствовала, как задрожали губы.

— Маргарита пробудет в вашем доме столько, сколько пожелает! — услышала я голос Ская и не поверила своим ушам.

— А как же… — начала я, но не договорила, надеясь, что он поймет: «А как же король, он прогневается, он хотел поговорить со мной и, думаю, не привык ждать…»

— Все, кому нужно, подождут, — просто сказал Скай, и на душе снова стало тепло и легко.

Чего еще можно желать — я дома, где по мне скучали и любят меня. Завтра праздник, я увижу сестренок. Мы украсим весеннее дерево и станем водить хороводы, как в детстве, наговоримся обо всем. Хотя главного я рассказать не смогу, но Валерия такая болтушка и фантазерка, что все отлично придумает за меня. Впервые за долгое время тень, нависшая надо мной, рассеялась и отступила. Я сидела, завернутая в плед, в камине трещало пламя, меня окружали родные, которые смеялись, шутили, смотрели на меня с нежностью. А еще я нет-нет да и ловила на себе взгляд мужа, такой теплый и любящий, что невольно верилось: все обязательно будет хорошо, просто не может быть иначе.