Нефрит - Елена Синякова

Рит даже внимания не обращал ни на кого. продолжая крепко обнимать и прижимать меня к себе, согревая так, что мое дыхание участилось, и кожа нагрелась словно изнутри, оттого как бурлила моя кровь.

Я не вздрогнула, когда Рит зашевелился. усаживаясь в одних тонких джинсах прямо на холодную землю, припорошенную снегом, даже не содрогнувшись от пронзающего холода, потянув меня к себе на колени, чтобы теперь я была надежно укрыта его ароматный жаром буквально со всех сторон.

— ОЙ! Это у вас там….фонарик?

При чем, такой прям твердый и…кхэм… увесистый, что я прочувствовала даже через свои брюки, и даже через ткань пуховика!

Добротный такой «фонарик»!

Рит хмыкнул хрипло и явно дергано. но все-таки лукаво, осторожно пошевелив бедрами, отчего я зашевелилась на нем тоже, понимая, что мои глаза медленно. но верно округляются:

— Ага! С подогревом, вибрацией с ручном режиме, и двумя батарейками!

Ого! Какой многофункциональный этот инструмент однако.

Я почему-то напряженно вытянулась на его бедрах. покосившись по сторонам на тех. кто бросал на нас косые взгляды, даже если при этом активно делали вид, что продолжают работать — переставлять свет. копаться в костюмах, разносить моделям горячий кофе.

Люди якобы работали и не видели. почему с каждой секундой я краснею все сильнее и сильнее, приглушенно выдохнув так, чтобы мог услышать только Рит. обнимающий меня еще крепче:

— …НО он кажется сейчас в рабочем состоянии…

— Боюсь, что в последнее время он всегда в рабочем состоянии, Кудряшка.

Я захлопала ресницами. чувствуя, как его горячие пальцы нырнули под объемную ткань пуховика и ловко скользнули под свитер, когда длинные горячие пальцы принялись водить легкие узоры прямо по моей коже, едва касаясь. отчего воздух вышел из легких одним рывком и больше не смог войти в мое тело.

-..мистер Рит… — ахнупа я приглушенно. когда его ладонь легла на мой живот. принявшись поглаживать нежно, томно и чувствительно, рисуя круги и опускаясь с каждым таким полукругом вниз…и еще вниз….касаясь кончиками горячих пальцев линии брюк, когда из моих губ вылетел лишь тонкий дрожащий выдох, — мистер Рит!..

— Ммммммм?..

— … на нас все смотрят…

Во мне уже не оставалось воздуха, чтобы просто ахнуть или ойкнуть, когда вторая рука Рита настойчиво забралась под пуховик вслед за первой, но потянувшись вверх к моей груди, пока низкий голос прошептал, касаясь губами моей скулы:

— Пусть смотрят.

Так то оно так…но одно дело, когда тебя тискают в кабинете или где-то еще, но, по крайней мере, в четырех стенах, а не среди леса, где помимо нас шныряла туда-сюда еще куча людей, которые пусть и делали вид, что они активно работают, а все-равно все глаза были скошены исключительно на нас.

-..Это неприлично! — я неловко завошкалась в его больших обжигающих руках, пытаясь сдвинуться чуть дальше, чтобы не сидеть на его бедрах, придавливая своими ягодицами многофункциональный «фонарик», слыша лишь смешок над своим ухом и чувствуя, как его руки сгребли меня сильнее, возвращая на прежнее место:

— Пусть неприлично.

Та рука, что была снизу опустилась так низко, что кончики его пальцев уже коснулись моих трусиков, когда я завошкалась снова, судорожно пытаясь придумать что-либо еще, чтобы остановить движение его рук, которые дарили теперь не только свой жар моей кожей, но и распаляя этим жаром кровь так сильно, что начинала кружиться голова.

— …Я же ваша помощница!

Рит снова хохотнул, вдруг касаясь губами моей шеи, буквально зарывшись под мой необъятный шарф, касаясь сначала мягко и нежно, а затем чуть прикусывая, отчего я едва не выгнулась в его руках, ощущая, как в ложбинке между грудей стекла капелька жаркого пота:

— По-твоему это запрет, Кудряшка?

Не в силах выдавить больше ни звука, я лишь покивала головой, начиная краснеть оттого, что поняла, как тот самый дурной фотограф гей наблюдает за нами, не моргая и не отрывая расширившегося взора в отражении выставленных зеркал, которые нужны были для следующих съемок, после того как Рит переоденется…и перестанет тискать меня так откровенно и излишне возбуждающе.

— Запретный плод сладок, — снова прошелестел голос Рита за моей спиной, обдавая своим ароматным горячим дыханием, когда я поняла, что мои аргументы в эту секунду закончились.

Все!

Вот и вышел из леса пушистый песец в белых тапочках, который сидел прямо напротив меня, щуря лукавые глазки и подхихикивая!

Оставалось только расслабиться и получать удовольствие, главное закрыть глаза или на худой конец попроситься в машину хотя бы…ну хоть какая-то видимость того, что мы одни, пусть даже не было ни одной из машин с тонированными стеклами.

Стоп…

А что мы собираемся делать?!

Закопошившись снова в его руках, я не пыталась вырваться, подыскивая слова, чтобы попросить Рита подождать более подходящего момента, где не будет так холодно и такой толпы любопытных и откровенно завистливых взглядов, которые забирались под мою одежду вслед за его руками, касаясь меня колким надоедливым холодом.

И я уже наверное даже смирилась, готовая ко всему, что случится, когда Рит неожиданно застыл, притихнув буквально на долю секунды, а потом принялся застегивать на мне случайно расстегнутые кнопочки, натягивать варежки и даже поставил на ноги, когда поднялся сам, поправив на мне шапку и растягивая губы в улыбке, проговорил тихо, проникновенно, но как мне показалось слегка напряженно:

— Будь умницей, Кудряшка. Сейчас сядь в машину, закройся и сиди там, пока я не скажу, что можно выйти.

Опачки…

Не знаю почему я принялась осматриваться, словно пытаясь найти тот источник волнения, который теперь явно слышала в голосе Рита, как бы подчеркнуто спокойно и сладко он не говорил:

— Мистер Рит, что-то случилось?

— Пока нет.

— Пока?! — ахнула я, вот только он ничего не ответил, распахивая дверцу машины и кивая мне отрывисто, хотя и продолжая улыбаться, когда я поняла, что на данном этапе большего я от него не добьюсь, послушно залезая в машину, но не отрывая своего взгляда от его стройной огромной фигуры.

Во мне все продолжало полыхать и пылать внутри. сжимаясь в тугой комок от его прикосновений, дыхания и голоса, когда даже мозги были еще немного пьяными оттого, насколько близко и горячо он был.

Наверное, я сама была виновата в том, что теперь Рит считал, что может вести себя подобным образом, тиская меня и не стесняясь даже любопытных глаз вокруг.

Может, не следовало переходить черту в спортзале, обнимая его так крепко, как я только могла?…Как теперь было объяснить ему, что я делала это не из желания потискать его, а пытаясь уберечь от беды?

Ну хорошо!