Арчи Грин и переписанная магия - Д. Д. Эверест

В самом деле, они увидели крошечное эльфоподобное существо ростом не больше пятнадцати сантиметров с желудёвой шапочкой на голове.

– А это Вяз и Ясень, – представил Руперт ещё двух дриад, спустившихся с деревьев, чтобы поесть. – Они едят только ягоды и орехи, – предупредил он. – Это в твоём ведре, Вик.

Вика зачерпнула горсть арахиса и красных ягод. Дриады застенчиво приблизились к ней и торопливо взяли угощение.

Следующий загон был закрыт проволочной сеткой, а калитка в нём была из тонированного стекла. Изнутри доносился звук, похожий на хлопанье металлических крыльев.

– Стимфалиды, – сказал Руперт. – Птицы-людоеды с ядовитым помётом. Пожалуй, пройдём мимо.

– Да уж, такого не встретишь в обычном зоомагазине! – пошутил Арчи.

– Думаю, что нет, – рассмеялся Руперт. – Они не годятся на роль домашних питомцев!

– Можно нам хоть посмотреть на них? – Пол, прильнул к затемнённому стеклу.

– Лучше не надо, – покачал головой Руперт. – Стимфалийские птицы могут убить человека одним взглядом или даже дыханием. Мы надеваем на глаза повязку, когда кормим их. Единственные, для кого они совершенно безвредны, это сопелки.

– Понятно, – хмыкнул Пол, поспешно отбегая к следующему загону.

– Здесь у нас керинейские лани и сатиры, – продолжил экскурсию Руперт, кивая на два больших загона. – А это Симон, та самая краснобрюхая саламандра, которая слопала мои запонки, – добавил он, показывая на крупную ящерицу с кожей розоватого оттенка. Размером ящерица была со взрослого кабана. – Никаких больше драгоценностей, Симон, – строго сказал он. – Ты теперь на диете.

Парень взял из рук Вики корзину и высыпал её содержимое под калитку. Саламандра мгновенно изменила цвет с розового на жёлтый, а потом налилась свирепой краснотой.

– Ой-ой, – покачал головой Руперт. – Сейчас он вспыхнет. Берегитесь!

Не успели они отскочить в сторону, как саламандра разинула рот и выдохнула язык пламени, ударившийся в металлическую дверь.

Потом члены клуба услышали сердитое сопение, доносившееся из следующего загона. Ворота в него были окованы прочными металлическими прутьями. Из загона на посетителей грозно взирало загадочное существо с огромной бычьей головой, увенчанной парой чрезвычайно острых рогов, и мужским торсом на двух бычьих ногах с копытами.

– Познакомьтесь, это наш Минотавр, – сообщил Руперт таким тоном, как будто это должно было всё объяснить. – Он всегда на что-нибудь сердится.

Словно в подтверждение его слов чудовище издало свирепый рёв, который они уже слышали раньше. Опустив голову, Минотавр ринулся на гостей. Дети едва успели отпрянуть от калитки, как чудовище ударилось в неё рогами, так что земля задрожала.

– Хорошо, что мы укрепили дверь дополнительными прутьями, – проговорил Руперт. – Наверное, бедняга проголодался.

Он бросил что-то между прутьев калитки, и Минотавр с недовольным сопением понёс добычу в дальний конец своего загона. Дети проводили его взглядами и приподняли брови.

– Мне кажется, ему здесь не очень нравится, – осторожно заметил Арчи.

– Нет, – вздохнул Руперт. – Но вы представляете, что бы он натворил, если бы мы выпустили его на свободу в Оксфорде? Идём, – заторопился он. – Я хочу показать вам свою любимицу.

Следующий загон был намного просторнее остальных. На первый взгляд он казался пустым.

– Ш-шшш, – прошипел Руперт, прикладывая палец к губам. – Не шумите, а то напугаете.

– Но я никого не вижу, – капризно протянула Арабелла.

– Смотрите, вон там, – прошептал Руперт.

И тогда дети увидели её – великолепную жемчужно-белую лошадь. Она стояла так неподвижно, что её легко можно было не заметить.

– Это Пегас, – шёпотом произнёс Руперт. – Самая последняя представительница их рода.

Как только он произнёс эти слова, прекрасное животное сорвалось места, побежало рысью, потом пустилось в галоп.

– Если нам повезёт, она подойдёт немного ближе, – все так же тихо сказал Руперт. – Но она очень пуглива.

Он приоткрыл калитку и вошёл в загон. Остановившись, Руперт свистнул, и лошадь насторожила уши.

Теперь дети увидели два белоснежных крыла, сложенных над её спиной. Арчи содрогнулся, увидев, что крылья Пегаса стянуты кожаным ремнём.

– Неужели вы никогда не даёте ей летать? – спросил он, глядя, как Пегас бегает по кругу.

Руперт печально покачал головой:

– Нет. За всё время, что я работаю здесь, она ни разу не летала. Нам приходится связывать ей крылья. Сами видите, загон слишком маленький, а выпустить её из Нафталинника слишком опасно. Если кто-нибудь увидит нашу Пегас, её тут же захотят поймать и запереть в каком-нибудь зоопарке. А она просто не перенесёт, если люди будут целыми днями смотреть на неё! Кстати, – вдруг встрепенулся он, – я только что вспомнил, что, когда ходил на собеседование к Смуру, он проявил особый интерес к пернатым магическим созданиям. Представляете, он даже спросил, не дарило ли мне какое-нибудь животное своё перо!

– Как интересно, – протянул Арчи. – Меня он тоже об этом спрашивал.

– Это потому, что в первом «Клубе алхимиков» всё так и было, – отрезал Руперт. – У каждого из членов того клуба было собственное перо от самых разных магических существ. Кстати, три из тех пяти перьев сейчас хранятся в нашем Скриптории.