Не смей меня целовать - Дарья Сорокина

— Я умею превращаться почти во всё что угодно, это не показатель, Аня. Но если хочешь, мы с тобой ещё кое-что попробуем?

— Не много ли, экспериментов для одного дня? — шутливо спросила своего наставника, но он не ответил, подхватил меня на руки вместе с хлопающей, словно крылья, простынёй.

— Аня…

— Что? — в груди щемит и порхает миллиард крохотных крылышек.

— Кажется, я люблю тебя.

Новый непрошенный поцелуй, и новое превращение. Не чувствую, тела оно слишком лёгкое и невесомое, отпусти меня, и я полечу.

— Моя птичка, — ласково шепчет Тео и открывает настежь окно.

Осторожно придерживая меня одной рукой, Тео сбросил с себя штаны и забрался на подоконник. Перевёртыши не стесняются, да? Представляю, какое зрелище открывается тем, кто стоит во дворе. Стоп-стоп! На подоконник? Он же не собирается?..

Толчок. И вот мы падаем вниз. Мой голый извращенец стремительно несётся к земле и держит меня над собой. Его волосы развеваются на ветру, а в глазах столько неприкрытого озорства, что мне совсем не страшно.

Вспышка и рывок. Тео ловко перехватил меня когтистыми лапами и взмыл в небо. Не увидела, во что он превратился, лишь огромную крылатую тень на земле.

С ним было спокойно и тепло, даже когда под нами стремительно исчезали люди, здания, деревья.

Выше! Туда, где дышится свободнее, где нас не тянут проклятья, пытаясь разлучить и доказать, что предназначения сильнее.

Жмусь к его лапам, трусь о жёсткие перья. Не прячу своих мыслей, позволяю Тео слышать меня.

Аня! Ничего не бойся, сейчас я тебя отпущу. Ты должна полететь. Просто лети.

Не успела возразить, как когтистые пальцы разжались, и я выпорхнула из объятий моего мужчины. Крылья послушно раскинулись в стороны, ловя воздушные потоки, словно я родилась птицей, словно и несложно это вовсе, но только когда любимый рядом.

Тео! Я могу! Я могу!

Конечно, ты можешь. Ведь я могу летать, значит, ты тоже.

Сложно оставаться маленькой птицей, когда сердце ставится больше и больше, и уже занимает всё, что может вместить моё крохотное тельце.

Ищу его взглядом. В кого же он превратился? А я?

Голубка, Аня. Ты прекрасная белая голубка!

А ты?

Найди меня!

Приходится изловчиться, поменять направление, взмыть ещё выше. И я вижу его. Гигантских размеров чёрный ворон. Кто бы сомневался!

Не бывает таких больших воронов.

В моём мире бывают, Аня. А ещё девушки-перевертыши бывают. Очень красивые.

Девушки?

Девушка, — быстро поправился Тео.

Понятия не имею, куда мы летим, но готова следовать за чёрным вороном куда угодно. Хочу путешествовать по другим мирам, увидеть Весеннюю Заводь и Зимнюю Ширь. Интересно, а если есть промежуточные миры Осень, Зима и Весна, значит, бывает и Лето?

Тео?

М?

А как называется междумирье Лета.

Вечное Лето. Но я там не бывал, и никто не бывал уже много лет.

Почему?

У меня неприятно защекотало в желудке. Мир мотылька до ужаса был похож на это самое Вечное Лето.

Никто не знает. Однажды туда просто закрылись все порталы. А что?

Впервые за день захотелось спрятать от него свои мысли. Трусливый поступок, трусливой сомневающейся девушки. Что-то не так с тем загадочным парнем. И пусть я совершенно ничего не помню после пробуждения, сердце продолжает тянуть даже днём. Я отвратительный человек… Но я должна помочь незнакомцу, только уверена, Тео не одобрит это желание, и потому я вру:

Ничего. Просто интересно.

Тео верит мне. Физически ощущаю, как он мысленно улыбается в ответ.

Я бы с радостью взял тебя в другие миры, Аня. Как только выучишься, мы сразу же отправимся. И даже если Вечное Лето мы не увидим, у меня есть кое-что для тебя прямо сейчас. Снижаемся!

В каком смысле снижаемся? Смотрела, как пикирует мой ворон, и даже не представляла, как повторить это за ним? Вертела хвостом, играла с углом наклона крыльев, а на деле лишь барахталась в воздухе.

Успокоиться. Дышать ровнее. Это просто!

Это как плавать. А представь, что ныряешь, Аня, — напутствовал в моей голове голос Тео.

Плавать? Да он издевается? Я плавать начала пару недель назад!

Тем не менее сработало! Наклонилась вперёд и последовала за вороном.

Умница. Не торопись. Я страхую.

Мир совсем не такой, каким я привыкла его видеть. Раньше он был похож на скучный грязный асфальт. Я смотрела себе под ноги, не поднимая головы, и жила в перерывах между парами. Учёба, работа, дорога домой. Ярким всполохом всегда было лето, когда я приезжала к бабушке на дачу, и тогда окружающая реальность наполнялась красками и теплом даже в дождливый день. Тёплый чай и такие же тёплые разговоры, сочная зелень листвы, запахи… Таких нет в городе. Теперь я даже начинаю думать, что бабулин домик находился на клочке волшебного мира, которому принадлежит Тео, которому теперь хочу принадлежать и я.

Замечталась, а земля всё приближалась, и у меня не было ни малейшей идеи, как остановиться и не разбиться насмерть.

Ничего не бойся, Аня. Я рядом! — повторил мой наставник, а затем снова решил выпендриться, обернулся собой и раскрыл за спиной обсидианово-чёрные крылья.

Ты разобьёшься, Тео! Это нереально! Человек не может летать!

Ты плохо меня знаешь, мышка.

Его руки осторожно поймали меня и прижали к груди, а затем он плавно спланировал на усеянную цветами поляну, почти как из моего сна. Не пришлось гадать, что будет дальше. Перья вспыхнули магическим огнём, и крылья Тибо истлели, а сам он поднёс меня к губам.

Став с собой, крепко обхватила его шею, и мы повалились в траву. Не отрываться, не прерывать поцелуй, не думать о том, что мы оба без одежды, что неприлично близко друг к другу, что ещё чуть-чуть, и поцелуй перерастёт в нечто большее. Но воздуха снова не хватает и приходится остановиться. Тео лежит подо мной и смотрит с обожанием, тянет руку к моему лицу и улыбается.

— У тебя лепестки в волосах, Аня.

— А у тебя пыльца. Как думаешь, её можно считать золой?

Он вдруг помрачнел и убрал руку. Вот я идиотка. Всё испортила. И на кой чёрт надо было вспоминать эту дурацкую песню? Сейчас он опять затянет свою шарманку про истинную пару, мы снова отдалимся.

— Не отдалимся, Аня. Я не отказываюсь от тебя и своих слов. Ты нравишься мне.

В этот раз я не хотела, чтобы он слышал мои мысли, но он вся равно влез ко мне в голову.

— Нравлюсь? Полчаса назад ты говорил, что влюблён.