(Не)идеальная работа - Анна Одувалова

«Действительно, почему?» — панически подумала я, но развить мысль не получилось. Пришлось уворачиваться от загребущих истлевших ручонок умертвия.

— Мертвецы тянутся к человеческому теплу, видимо, Кетсия среди нас самая горячая, — сказал Кэвин и посмотрел задумчиво. Я сразу поняла, что он нагло врет. И припустила быстрее.

Свет на ситуацию пролил лэр Даривар. Он задумчиво посмотрел на безобразие, творящееся перед глазами, и сказал:

— Дядюшка и при жизни был очень уж охоч до женского пола.

— Я не интересуюсь престарелыми ловеласами! — завопила я. — Особенно если они уже изрядно испортились! Долго мне еще так носиться?

Мы с умертвием играли в догонялки, и, кажется, дядюшка испытывал удовольствие, бегая за мной среди яблонек, пытаясь неожиданно выскочить из-за кустов и снова протянуть цветочек. А вот я уже начала выдыхаться.

Только Кэвин почему-то медлил и не спешил лишать дядюшку такого посмертного удовольствия.

— Кетсия, мне кажется, это хорошая практика… — задумчиво протянул начальник. — Его упокоить должна ты.

— Что? — взвыла я, и хором вопросили начальник охраны и лэр Даривар.

— Практика, говорю, хорошая, — послушно повторил Кэвин.

— Кэвин, я плачу вам, как дипломированному специалисту, а не вашей… — мужчина замялся, пытаясь подобрать мне достойное определение.

— Ну, вы же сами говорите, дядюшка был дамским угодником? — не растерялся начальник. — Ему будет приятнее упокоиться от руки прекрасной дамы.

— А даме приятнее будет? — взвыла я.

— Работай! — приказал мне Кэвин, а я чуть не зарыдала от бессилия. За что он так со мной? Мне и так страшно, я не знаю, что делать. Этот поганец полуистлевший цветком в физиономию тычет. Пришлось снова бежать.

— Не давайте ему уйти! — повелительно крикнул Кэвин.

— Он и не уходит, — отозвался главный охранник.

— Зато Кетсия бегает с размахом. Нужно сузить им пространство для игры в кошки-мышки.

— Я не хочу, чтобы пространство сужалось! — завопила я. — Считаю, что и так слишком мало пространства между нами. Не нужно еще больше его сужать!

Но кого волновали мои вопли? Охранники обступили яблоньку, вокруг которой бегали мы с умертвием, синхронно раскинули руки и издали оглушающий вопль бегемота. Клянусь, мы с дядюшкой подпрыгнули одновременно и упали друг другу в объятия. Мне наконец-то окончательно воткнули в физиономию цветок, я одурела от ужасной вони и рук умертвия на своих ягодицах и заорала так, что, подозреваю, все подружки Лиз поперхнулись круассанами и чаем. Сила срезонировала сама — упали все. Не только умертвие, которое и так барахталось на мне, но и лэр Даривар, и охранники, даже Кэвин пошатнулся, но сумел сохранить равновесие и ухватился за ближайшее дерево. Дядюшка печально замер в нелепой позе, и его получилось спихнуть в сторону, а я неуклюже поднялась, понимая, что готова от злости разнести все вокруг.

— Я тебя ненавижу! — заорала я, обращаясь к Кэвину, и кинулась к дому, не обращая внимания, ни на тяжело поднимающихся мужчин, ни на яркий халатик умертвия, которое, конечно, не упокоилось, но на какое-то время лишилось магических сил. Часа два проваляется, а дальше пусть Кэвин сам с ним разбирается, а мне нужно привести мысли в порядок. Главное, не напиться! А то начальник решит, что я алкоголичка.

Кусок любвеобильного дядюшки Пэрриота все еще висел на лацкане моего плащика, наверное, поэтому от меня шарахнулась парочка гостей. Но я мчалась вперед, не разбирая дороги. В гробу я видела такую работу! Точнее, в склепе! И не в одном! Уж лучше лечить коров от поноса на родительской ферме! Как я могла подумать, что зверюшки, какашки и свежий воздух — это самое отвратительное, что мне предложит жизнь?

Я скинула плащ прямо на пол в комнате, торопливо переоделась, пихнула испуганно заоравшую лопаточку в сумку и ринулась на выход. Все! С меня достаточно! Я наработалась!

Я могла пережить работу с мертвецами, я смирилась и согласилась изображать невесту или любовницу шефа. Уж не знаю, как он преподнес наш роман окружающим. Я бы даже согласилась практиковаться в упокоении мертвецов, но не все же вместе! Я была глубоко оскорблена! Вот что за мужчина?! Сначала целует, а потом нагло толкает в объятия к умертвию? Мне срочно нужно вернуться домой, порыдать в подушку и, поджав хвост, бежать к родителям на ферму. Коровы тоже не вызывали у меня энтузиазма, но они, по крайней мере, были живыми.

Я даже одежду оставила в шкафу. В конце концов, она приобретена не на мои деньги, а на деньги компании, вкалывать на которую я более не собиралась ни минуты. А вот чемодан был мой, купленный на остатки стипендии, и его я оставлять тут не собиралась.

Я была так зла, что едва не сбила Лиз в коридоре, блондинка ойкнула и отскочила в сторону.

— Кет, ты куда?! — изумленно поинтересовалась она.

— Да пошли вы все! — с чувством заявила я и гордо потопала на выход, проигнорировав возмущенный возглас хозяйки праздника.

Так же решительно цокая каблуками по плитке, я вышла на центральную аллею парка и устремилась к выходу из усадьбы. Пока я толком не понимала, что буду делать дальше и как стану добираться домой. Общественные левитджансы отсюда не ходили. Но сейчас это не имело никакого значения.

Я шла и бормотала про себя ругательства, по сторонам не смотрела, поэтому, когда заметила перед собой чью-то фигуру, хотела только раздраженно обогнуть, но мне не позволили.

— Стой! — велел Кэвин. — Ты куда это собралась? — прищурившись, спросил он, едва я соизволила поднять взгляд.

— Самоувольняюсь! — заявила я и попыталась продолжить свой путь, с раздражением отметив, что начальник неприлично чист для человека, который должен был транспортировать полуразложившийся труп. В отличие от меня. Я так торопилась, что не сходила в душ, и теперь казалось, будто от меня воняет смертью. Отвратительное ощущение.

— Не выйдет, — заявил Кэвин. — На ближайшие выходные ты моя.

— Нет уж! — уперлась я. — Я в рабство не продавалась!

— Кто тебе сказал такую глупость? — так искренне удивился он, что я опешила и не успела среагировать на дальнейшие действия Кэвина. Он просто поднял меня, закинул себе на плечо, обхватив рукой за талию так, как если бы нес на плече бревно. Свободной рукой ухватил чемодан и спокойно начал транспортировать нас в сторону особняка.

Я честно вопила и вырывалась.

— Отпусти меня, гад! Я свободная женщина, и ты не смеешь меня удерживать силой! Я хочу домой к маме и папе, даже к их коровам и соседскому сыну Гору!

— Так, о соседском сыне давай поподробнее! — заинтересовался начальник.

— Опустите меня на землю!

— И не подумаю. Мы уже почти пришли. Делать мне, что ли, больше нечего, кроме как бегать за тобой по всей территории поместья. Сейчас отнесу в комнату, и мы с тобой там поговорим.