Скверна - Сири Петтерсен

Ример отодвинул книги, штабелями сложенные вокруг него. Это все, что он отыскал о слепых, и это все бесполезно. Детские страшилки и песни вперемешку с безудержным восхвалением Всевидящего, которого, как он теперь знал, не существует. Он выудил из стопки историческую книгу и раскрыл ее на читальном столе. Он не должен быть здесь. Он должен быть в лесах вместе с Колкаггами. Должен охотиться на трупорожденных, а не читать о них. Свартэльд отказал ему. Отказал ему! Как будто в Имланде хоть один имлинг мог отказать ему в чем-нибудь.

Ример на мгновение закрыл глаза и вновь обрел покой. У Свартэльда достаточно имлингов, и он сказал, что знания нужны им больше, чем мечи. Он прав, но вряд ли Свартэльд когда-нибудь бывал в этой библиотеке. Найти слепых в лесах было легче, чем отыскать их тут. Если только он не поверит в то, что прочитал до сих пор. В таком случае Имланду угрожают слепые, полусгнившие боги с клыками до колен. Трупорожденные не умирали, они пожирали души так, что спящие в Шлокне рыдали и подменяли имлингских младенцев на своих соплеменников.

Он уставился в книгу. Ример знал, что отыщет ту же историю, что и во всех других источниках. Приукрашенный рассказ о двенадцати, которые въехали в Блиндбол. Один из них был его собственным предком. Истории о том, как они повстречали трупорожденного, который увидел красоту страны и повернулся против своих, чтобы спасти ее. Всевидящий в теле ворона. Двенадцать семей создали Совет и объединили государства. Если ему не повезет, то в книге найдутся главы, посвященные восхвалению семей. Какими они были сильными, мудрыми и милостивыми. Одни и те же пустые слова, которые повторяют на протяжении столетий, и тогда они постепенно превращаются в правду.

Ример отбросил книгу в сторону. Если он чему и научился, заседая в Совете, так это тому, что ничто не может восприниматься настолько одинаково таким количеством имлингов. Можно усадить на берегу реки двух имлингов, и они поспорят даже о том, в какую сторону она течет. Если имлинги слишком активно соглашаются друг с другом, значит, они врут.

К Римеру кто-то приближался сзади. Он обернулся. Перед ним оказался пастырь с бритой головой, один из одетых в серое сотрудников библиотеки. Он остановился, сложил тонкие руки на груди и посмотрел на Римера.

– Я могу тебе помочь? – спросил Ример, ожидая, что пастырь скроется между стеллажами, как призрак, которым он и был. Но он этого не сделал. Он подошел ближе.

– Обычно бывает наоборот, – ответил он. – Я могу помочь тебе, Ример-отче?

Ример посмотрел на пустой читальный стол. Неудивительно, что он показался пастырю беспомощным. Тот подошел еще ближе и положил руку на перила лестницы.

– Полгода назад здесь стоял другой, – сказал он. Его взгляд заскользил по полкам вниз по этажам. – Он стоял на том же месте, что и ты. Он обложился теми же самыми книгами, – пастырь посмотрел на Римера. – Его лоб прорезала точно такая же морщина. Он тоже не нашел того, что искал. Тот мужчина вырвал из книги рисунок и забрал его с собой. Думаю, на заседание Совета. Ты знаешь, о ком я говорю?

Урд. Здесь стоял Урд.

– Да, я знаю, о ком ты говоришь. Он искал власти. Я же ищу спасения, – Ример внезапно ощутил потребность защититься.

Пастырь улыбнулся. Он обладал мягким нравом и спокойствием, которому можно было только позавидовать.

– Прости меня, Ример-отче, но мне кажется, он тоже искал спасения. Многие из тех, кто приходит сюда, ищут его. Сейчас его трудно отыскать в другом месте, но это ты уже, наверное, знаешь?

Ример не знал, что сказать. Трудно понять, куда клонит пастырь. Он казался на удивление равнодушным к такому великому вопросу.

– Как твое имя? – спросил Ример.

– Сетри, отче.

– Сетри? Что это за имя?

Пастырь указал на противоположный конец помещения.

– Я руковожу северной стороной третьего этажа. Сетри.

Ример улыбнулся:

– Значит, у вас Сечетыре тоже имеется?

– Как сказать, остальные в основном пользуются своими настоящими именами. Их перемещают, как ты видишь. А меня нет. Скоро будет двадцать лет, как я занимаюсь северной стороной этого этажа. Но да, у нас есть Сечетыре и Юпять – но ее я не стал бы спрашивать, если бы только в точности не знал, что ищу, – он подмигнул.

Ример вздохнул:

– Я знаю, что ищу, Сетри. Мне надо понять слепых. Я должен знать, с чем мы сражаемся.

– Ты сказал «сражаемся», как будто война еще не окончена.

– А ты разве не слышал?

– Да, я знаю, что она не окончена. Большинство знает, – сказал Сетри и взглянул на Римера. – Но вслух произносят немногие. Во всяком случае, немногие из тех, кто приходит сюда. Те, кто умеет читать, происходят из семей, где учат, что можно говорить вслух, а что нет.