Город драконов. Книга третья - Елена Звездная

Да, такта у старой леди Арнел было ровно столько же, сколько у ее дочери, приходившейся тетушкой и лорду Арнелу, и лорду Давернетти.

— Я была бы искренне благодарна, если бы конкретизировали вопрос? — ровно ответила ей, продолжая выполнять обязанности личного секретаря леди, и в данный момент переписывала с должным усердием письмо к некоей леди Гордан, давней подруге леди Арнел.

— Город,- ехидно ответила драконница.

— Безумно! – с нескрываемым сарказмом ответила я.

— Ммм…

Леди Арнел удобнее устроилась на подушках, и продолжила словесную дуэль:

— Поместье?

— Бесконечно! — про себя подумала, столь же бесконечно, сколь бесконечным является этот вечер.

Однако драконница не остановилась и с коварным придыханием произнесла:

— Адриана?

— И его тоже, но, боюсь, в значительно меньшей степени, чем город и поместье.

Совершенно лишенный такта, смысла и логики разговор. Мы обе знали, что я вовсе не ее личный секретарь, но мисс Лола покинула поместье с наступлением заката, чем пустила по ложному следу и лорда Арнела, не слишком вежливо покинувшего гостей, и лорда Давернетти, который еще не был в курсе, что в данный момент профессор Наруа и лорд Гордан, коему леди тетушка Арнел написала письмо, осматривают труп в морге, а потому я, по настоятельнейшей просьбе старой леди Арнел, ныне сидела в ее кабинете.

— Забавно. Интересно было бы узнать, почему? — продолжила драконница.

Лорнет ее все так же был направлен в мою сторону. Недвусмысленно направлен. Направлен так, словно старая женщина желала дать мне знать, что собственно может знать все обо мне и моих чувствах, с помощью данного приспособления.

— Леди Арнел, — я оторвала взгляд от переписываемого послания, посмотрела на женщину и несколько раздраженно сообщила, — я маг. И мне, как магу, не составляет никакого труда узнать возможности вашего лорнета. Исключительно из вежливости сообщаю — они довольно ограничены!

Драконница молча убрала лорнет в футляр. Затем посидела некоторое время, все так же уделяя свое внимание исключительно мне, и произнесла:

— Вероятно, я должна была бы быть вам благодарна.

— Спасибо, не надо! – несколько более резко, чем следовало, ответила я.

— Хм, — несмотря на старческое лицо, зеленые глаза леди Арнел казались молодыми — яркие, блестящие, внимательные, — интересно было бы узнать, что заставило вас сделать столь резкое высказывание в данный момент.

— Опыт? – несколько язвительно предположила я.

— Ах да, опыт.

Она усмехнулась, потянулась к блюдцу с чашечкой вечернего чая, сделала медленный глоток, все так же не отрывая взгляда от меня, и произнесла:

— Каталина ненавидит вас, но я, должна признать, предпочла бы видеть вас в качестве супруги моего внука. Это было бы по крайней мере… забавно.

Разговор становился все более и более удручающим.

— Забавно?! — проговорила я, старательно переписывая «Мой добрый друг, моя благородная леди Гордан». — Для кого-то брак — это важнейшее решение, определяющее всю его дальнейшую судьбу, а для вас лишь повод позабавиться? Это несколько странно, вы не находите, леди Арнел?

Кривая усмешка и тихое:

— Забавно то, мисс Ваерти, что подобное можно было бы услышать из уст драконницы, но вы, девушка воспитанная в человеческом обществе… У вас ведь не принято ориентироваться на решение невесты? Решение принимают родители благородной мисс, не так ли?

Я не ответила, сочтя, что наш разговор окончательно утратил всяческий смысл, и продолжила переписывать письмо, переводя резкие ломанные сокращенные фразы, в красивые витиеватые предложения полные учтивости к адресату.

Однако мое молчание, никак не повлияло на желание леди Арнел продолжить разговор:

— Однажды, — задумчиво произнесла она, сделав глоток чаю, — такое решение приняла я. Решение, вызывающе-нетипичное для Вестернадана, но понятное и логичное для столицы империи — я предпочла устроить брак своей младшей дочери Каролины не со Стентоном, чей обнищавший род едва ли мог служить привлекательным параметром, а с тем, кто по моему мнению, подходил ей гораздо лучше.

« Каролина»… — произнесла я про себя, продолжая переписывать письмо.

Вспомнила, что речь о Каролине Арнел уже хорошо знакомой мне, и являющейся тетушкой лордам Арнелу и Давернетти.

И я подняла голову, прервав написание письма и выражая готовность слушать. Старая драконница усмехнулась, отставила блюдце с чаем, достала длинный мундштук, разожгла табак в нем одним взглядом, что не удивительно для дракона, и начала рассказ:

— Он был беден, ваш дорогой профессор и наставник, мисс Ваерти, беден и глуп.

Я ощутила, как порозовели от негодования мои щеки.

— Ох, дорогая моя, мое мнение, уже давно утратившее актуальность, вовсе не стоит вашего возмущения, поверьте, и я ничем не желала оскорбить того, кто стал для вас наставником, и теперь, с опытом прожитых лет, я могу сказать, что мне внушают огромное уважение люди с научным складом мышления, но тогда… Дерзкий мальчишка, бросивший вызов всем традициям Железной горы. Высмеявший наши устои. Презревший воистину незыблемое… Могла ли я отдать свою младшую, любимую дочь тому, кто едва ли с уважением относился к роду, из которого она происходила?

Вопрос звучал скорее как риторический, и я не стала прерывать старую леди переспрашиванием, лишь промолчала, с готовностью внимать и далее.

И тем непонятнее было сказанное мне с нескрываемым укором:

— Мисс Ваерти, я действительно ощущаю некоторую враждебность с вашей стороны по отношению ко мне, или это лишь расшатанные нервы старой леди, которая, несомненно, заслуживает большего уважения, вам так не кажется?

После ее вопроса в моей душе лишь отголоском пронеслось некоторое смятение, но мне двадцать четыре года, я давно не наивная дебютантка семнадцати лет, с пылкой душой и воспитанием до кончиков идеально подпиленных ногтей. А потому, вернув перо в чернильницу, я села ровнее, сложила руки на коленях, как воспитанная мисс, и ответила со всей искренностью, которая едва ли была бы принята и оценена в высшем обществе.

— Прошу прощения, леди Арнел, — проговорила, поправив очки, стекла в которых были обыкновенными линзами, — но с того момента, как я стала ученицей моего поистине гениального наставника, я последовав его более чем достойному примеру, более не ориентируюсь на статус, возраст, положение и титул, ни в своей оценке личности данной… личности, ни в изъявлении уважения. Несомненно, как воспитанная девушка, я уважаю ваш возраст, леди Арнел, но будем откровенны, едва ли количество прожитых лет может вменяться в достоинство.

Я видела быстрый взгляд, который метнула в мою сторону миссис МакАверт, ощутила и потяжелевший взгляд леди Арнел, но, так уж вышло, что мой «бедный и глупый» наставник, подарил мне одно бесценное преимущество — он позволил мне жить вне общества, вне его условностей, требований и ограничений.