Дочь кучера. Мезальянс - Евгения Мэйз

– Правда?

Девушка приподняла уголки губ, но продолжила куда более сухо и невозмутимо:

– Что вам нужно от меня?

Она повторила свой вопрос дважды, а он все рассматривал ее. Эверт в очередной раз пожалел о том, что не увидел каким был человек до того, как в него вселилась другая душа. Ему бы хотелось знать какой она была прежде. Смешно и грустно, что перевертышем оказалась та, что всегда была у него под носом, а он даже не удосужился заметить ее, не говоря уже о том, чтобы рассмотреть, как следует.

– Хочу, чтобы вы остались.

– Что? Здесь?! Я и так тут и дело не в ваших запретах и в чем-то еще.

Он имел в виду не это, а вообще, ее нахождение в этом мире, но вместо этого и злился и веселился случившейся перепалке. Она провела его, но вот сейчас Эверт думал, что проверяла.

– Может быть мы все-таки пройдем в дом? Вы хотите чего-нибудь? Марта, не бойтесь.  В моем предложении нет ничего предрассудительного.

– Хорошо.

Исчезла улыбка. Пропало напряжение в облике. Она наконец кивнула ему, запустив руку в кудри, отбросив их назад. Было в этом жесте что-то неправильно мужское и уверенное. Эверт понял, что напрягся. Эти ее «укусы» делали свое черное дело, заставив думать о совсем уж невероятных вещах. Могла ли та сила, что перебрасывала их этот мир жестоко пошутить и поселить мужчину в тело женщины? Эверт подумал об этом и тут же послал эти размышления к черту.

– Тепло здесь у вас. Не то что во дворце.

Эверт кивнул, пропуская ее перед собой. Марта помедлила, смерила его внимательным взглядом, качнула зонтик, но все же пошла к нему навстречу, чем не сказано порадовала его.

– Вечера в Эйнхайме теплые, чего не скажешь про утро.

Это было похоже на светскую беседу. Она нужна была, чтобы заполнить путь до кабинета, дать ей расслабиться и хоть как-то расположить его к ней.

– Горячий воздух остывает от близкого соседства гор и становится зябко, если не сказать, что морозно. О комфорте стоит позаботиться заранее.

– Почему во дворце было так холодно?

Эверт вновь ощутил досаду. Она вроде не спрашивала ничего особенного, но в тоже время напоминало ему обо всем. О чертовой груди в том числе.

– Мажордом не получил указаний. Никто не ждал гостей в тот день.

– А как же вы? Это же были ваши покои.

– Я редко ночую там, но часто бываю во дворце. Слуги делают это на всякий случай.

Он вел ее через ярко освещенные комнаты дома, пропускал вперед, уступал дорогу и открывал дверь. Эверт хотел, чтобы она видела все и успокоилась, но все равно ощущал некую заминку. Он пропустил что-то важное.

– Понятно, – проговорила девушка тихо, внезапно оглянувшись на него. – Пожалуй, я передумала…

Марта не договорила, отвернулась также резко, запнулась и повалилась на бок. Эверт уже второй раз поймал, потерявшую сознание женщину.

– Марта? Марта!

Уже не надо было нести ее куда-то. По счастливой случайности они оказались в гостиной и Эверт просто перекинул ее на диван. Не стоило надрывать голосовые связки и звать слуг – он сам отослал их. Он склонился над ней, похлопал по покрытым испариной щекам, на мгновение ощутив какая же она горячая. Ему стало страшно, но только на мгновение. Девушка всего лишь упала в обморок и причина тому – банальный перегрев. Марта не успела его попросить, не призналась ни в чем, но он все-таки смог сложить один и два. Эта игра пуговицами не была ею на все сто процентов.

___

[1] Цвет какао