Паучий случай - Кристина Юраш

Но детскую ручку мой нос не устраивал. Сначала юный пластический хирург решил, что мне будет лучше без носа. И плоскомордая, как мопс няня смотрелась бы куда симпатичней.

Через минуту юное светило пластической хирургии передумало. Рука, приплюснувшая мой нос, сменила гнев на милость. Хотя, я подозреваю, что сменилась мода.

Два маленьких пальчика наши заветные дырочки и проникли в них.

Детям очень нравятся дырочки. Им кажется, что каждой дырочке очень одиноко без детского пальчика. Вот поэтому я однажды поклялась себе делать розетки под потолком.

Мой нос тянули на себя как могли. Но он, зараза, не тянулся. И превращаться в клюв тукана не собирался.

Разочарованная ладошка решила, что к носу мы еще вернемся. Но позже! А сейчас самое время заняться увеличением няниных губ.

А то, что это за непорядок! Все, значит, увеличили! А мы тут со своими ходим!

Оттянув мою верхнюю губу и пролезая пальцем в мой рот, юный стоматолог сильно расстроился. Поэтому решил заняться нижней.

Сначала он ее оттягивал. А потом закатывал обратно. Очень полезный навык для юного принца. Придет к нему наглая и жадная девушка. Потребует бриллианты и корону. А он ей… шлеп! И обратно закатает.

Через минут пять я выяснила причину своего женского одиночества.  Я точно знала, почему принц ко мне не прискакал. Оказывается, принцам не нравятся зубы! А точнее, их наличие!

Зубы скрывали что-то важное. И ужасно интересное. И не хотели показывать. Сволочи!

Поэтому их решили пока оставить. Мало ли. Вдруг сами выпадут? От старости, например? Вот тогда и принц прискачет. А раньше ну никак!

Мой правый глаз нравился. Левый нет. Категорически. Поэтому левый глаз нужно выковырять.  Срочно!

Чем не угодил мой левый глаз, я не знаю. Может, он смотрел косо. Может, потому что он – левый. Но впал он в немилость окончательно, когда посмел моргнуть в момент казни.

Пальчик расстроился.  Няня-циклоп смотрелась бы куда интересней, чем няня с двумя глазами. И как глупая няня этого не понимает?

Левый глаз спасло только мое ухо.  И волшебная, манящая дырочка в нем. Оно никогда не думало о том, что однажды совершит подвиг. Поэтому тут же покраснело под детскими пальчиками.

 Бурный восторг отразился на задумчивом личике наследника. Я уже знала две вещи. Первая. Сережки придется снять. Вторая. Глухой композитор Бетховен не отчаивался. Поэтому и мне не стоит, если что.

Сострадание было чуждо юному парикмахеру. Он был уверен, что лысые няни, или няни с проплешинами, выглядят куда более презентабельно. И намного больше нравятся детям, чем стандартные. Волосатые.

Я пыталась деликатно объяснить, что лысые няни не нравятся родителям. Но меня не послушали. В детских ручонках был здоровенный клок уже ненужных мне волос.

Я поймала ручку, прижала ее к губам и поцеловала.

- Баю-баюшки баю… - мурлыкала я, кошкой. – Не ложися на краю. Придет тихо паучок. И укусит за бочок...

 Не знаю, как у наследника, но мои веки начинали слипаться.  Было предчувствие, что второй куплет принцу придется угадывать самостоятельно.

- Му-му-му, - мычала я сонно, прижимая к себе малыша. – Му-му-му-му…

Я не выдержала и душераздирающе зевнула. Это было моей ошибкой. Противные зубы открыли святая святых. А маленькая рука решила проверить нянины гланды.

- Кхеу! – выдохнула я, пытаясь не откусить детские пальчики. Малыш расстроился. Он видел там что-то интересное! А злые зубы снова это спрятали! Как же так? Разве можно?

Я высунула язык, видя, как  просыхают детские слезы. Ой, а что это? Упс! И нет! Спрятался! И вот он опять высовывается. А еще умеет в трубочку сворачиваться! И снов прятаться.

Как мало ребенку нужно для счастья! Мне по лицу попадали маленькие ладошки. Они ловили ловкий язычок. Но так и не поймали. А потом устали.

Поэтому вцепились в мои волосы и все. Няню взяли в плен.

Потрепав щечку, я погладила тоненькие волосинки, улыбнулась и уснула.

Проснулась я от страшного грохота. И от того, что дернулась кровать. Мы куда-то уезжали, но еще не поняли куда! Грохотали падающий стул и колыбель. Куда-то вместе с кроватью поехал стол.

Я вскочила,  прижав к себе сонного ребенка. Малыш тут же открыл глаза и …

 - Папа… Лось! – звонко и как-то радостно произнес он. – Папа Лось!

В чем-то я была согласна. В нашей паутине намертво запуталось его величество.

Я ржала, как целая конюшня. Видя, как арахнид не может выбраться из паутины.

 Он пытался разорвать нить. Но я-то знаю, что она прочнее лески.

- Это что еще за… - прокряхтел он, пытаясь сорвать с себя нитку. Стул прогрохотал по комнате. И зацепился за стол.

- Папа Лось! – прыгал на подушке счастливый паучонок.

Говорят, что новичкам везет. Я даже представить себе не могла такого! Как начинающая охотница, я мало на что рассчитывала.

- Это мы паутинку учились плести, - скромно заметила я.

- Папа Лось! Ипусий слусяй! – восторгался нашим умением паучок. Он и сам не ожидал, что добыча будет воистину королевской.

«Паучок! Неси ружье!», - мысленно простонала я, когда проснулась окончательно. – «Мне проще застрелиться сразу!».

Я бросилась на выручку, пытаясь распутать. Но запуталась сама.

- Вы что здесь делаете? – прошептала я, пытаясь порвать нить. Но она не рвалась!

- Пришел проведать вас, - процедил голос. Делая примерно тоже самое.

«Он ходит по ночам к ребенку. Какой бессовестный папа!» -  догадалась я.

- Я злой и страшный паук, - прошипела я, подползая ближе. – Кто тут попался в мою паутину?

- Это ж надо было додуматься! – послышался вздох. – Сплести паутину! Из нитей!

- Нет, а что только вам паутиной пугать? Кто еще ребенка учить будет плести паутину. Отец отказался, поэтому пришлось взять обучение в свои руки, клубок в трусы и вперед! – удивилась я. 

- Ты - сумасшедшая, - прошептал голос.

А мне на щеку легла рука. Погодите, недавно был последний раз, если я не ошибаюсь!

- Нет, а что за дискриминация по паутинному признаку! – возмутилась я, чувствуя, что мы больше запутываемся, чем распутываемся.

- Путанка! – обрадовался паучок. – Запута и распута!

Все хорошо, только ударение на другую букву, если можно.

Обожаю детские словечки. Мне кажется, что внутри каждого ребенка живет чудовище, которое любит троллить пошлых взрослых. С меня однажды хватило «менуэта» в детском исполнении. Я долго пыталась объяснить встревоженным родителям, что не занимаюсь ранним половым воспитанием детишек.