Мировой Ворон - Э. Дж. Смит

– Из твоих уст это наивысшая похвала, – ответил Уильям. – А Серым рыцарям можно пить вино? Или мы будем такими же мрачными ублюдками, как Пурпурные?

Фэллон хотел сострить что-нибудь в ответ, но он чувствовал ответственность за свой юный орден, и ему не хотелось его высмеивать.

– Я скоро узнаю об этом, – ответил Фэллон, не желая сейчас рассказывать о тени Ториана. – Но нам придется меняться. Один Бог верит в нас. Мне кажется, сейчас его больше не интересуют аспекты знатности, войны, нестяжательства или смерти. Сейчас он выбрал своим главным, наивысшим аспектом честь и назначил меня своим представителем. А мне… знаешь, мне все равно, пьешь ты вино или нет.

– Да ну тебя на хрен, Фэллон, – не выдержал Вереллиан. – Что вообще происходит? Почему именно сейчас? Почему не через двадцать лет, когда я, толстый и довольный, буду мирно сидеть в собственном замке? Пусть тогда и случается конец света, а я подниму бокал в его честь.

– Разве ты не хотел бы снова стать рыцарем, сэр Уильям из Вереллиана? И следовать голосу чести, а не войны? – Фэллон посмотрел на старого, закаленного в боях бывшего командира. – Держал ли ты в руке меч с тех пор, как Джакан устроил тебе взбучку?

– Нет. А до того я не держал меч с тех самых пор, как капитан Хоррок устроил мне взбучку в Хейле.

– Значит, тебе нужны тренировки, – заключил Фэллон. – Там, куда мы направимся, нужно будет убить кучу Псов. Это совсем не то же самое, что убивать раненов.

Вереллиан нахмурился.

– Но из ран у всех течет красная кровь.

Они посмотрели друг другу прямо в глаза. Старый рыцарь настойчиво сверлил бывшего адъютанта взглядом, в равной мере выражающим сомнение и гордость. Вереллиан отличался умом, и Фэллон не сомневался, что сейчас в голове у его друга крутится множество вопросов и предположений, хотя его лицо с ястребиными чертами оставалось все таким же напряженным и нечитаемым.

* * *

Фэллон стоял на высокой крепостной стене Канарна, по древним камням которой хлестал пронизывающий морской ветер, и смотрел на тех, кто станет первыми рыцарями в его новом ордене. Они первыми отплывут из города и первыми ударят по врагу. Их снабдят водой и припасами, дадут свежих лошадей и остро заточенные мечи. Два быстрых шлюпа доставят их в Тирис, откуда они поскачут к королю Александру. И хотя вслед за ними выдвинется целая армия, Фэллон знал, как много будет зависеть от них самих.

Он набрал две сотни людей, в основном из Красных рыцарей и немногих из ополчения, но каждый из них славился безупречной репутацией и отличным владением оружием. Многих Фрит рекомендовал лично и настаивал, чтобы Фэллон выбрал самых лучших рыцарей.

Уильяма из Вереллиана и Омса из Моста Фэллон выбрал сам, но был уверен, что не пожалеет об этом.

– Мы последние из старого ордена и будем первыми в новом, – произнес он с благоговением. – Мы – Серые рыцари.

Фэллон вытащил меч и коснулся им закованных в доспехи плеч Уильяма, посвящая его в рыцари во второй раз в жизни.

– Я нарекаю тебя сэром Уильямом из Вереллиана, рыцарем Серого ордена и защитником Тор Фунвейра. Ты следуешь той стороне бога, что отвечает за благородство и честь.

Когда меч коснулся его, Вереллиан закрыл глаза. Тонкий сияющий луч вырвался из лезвия, разгладил хищные черты лица Уильяма, окутал все его тело и исчез. Вереллиан стал вторым Серым рыцарем. Он поднялся с таким видом, будто теперь ему стало понятно, что это значит, а в ястребиных глазах появилась непоколебимая уверенность.

– До самого конца, – сказал он, протягивая Фэллону руку.

Они пожали друг другу руки. Старый рыцарь будто помолодел, стал таким же, как в то время, когда впервые принес клятвы Красного ордена. Один Бог через своего избранника благословил его новым званием, хотя их истинная сила зависела от того, с какими новостями вернется тень Ториана.

Фэллон повторил ритуал для Омса, затем для Люциуса из Водопадов, молодого капитана рыцарей, потом посвятил в свой орден остальных избранных, а Один Бог через него наделил каждого своей силой, превращая в настоящих Серых рыцарей. Они стали самым малым рыцарским орденом в Тор Фунвейре – их было всего двести, даже меньше, чем Черных священников. Но однажды они станут самым крупным его орденом. Казалось, будто калейдоскоп цветных орденских одежд перед глазами их бога разошелся по сторонам и позволил вернуться в мир цвету чести.