Легенда о Гвендолин - Морвейн Ветер

Не могу сказать, что я утонула в эйфории, выслушав его рассуждения. Скорее напротив, предложения Радагара выглядели весьма правдоподобно и потому звучали убедительно.

Но и в своих опасениях он был прав. Мне мало было бы стать просто личной чародейкой императора, во всём зависеть от него и знать, что он в любой момент может отказаться от меня. Такое было бы приемлемо, только если бы я точно знала, что я обладаю властью над ним.

С другой стороны, предложение возглавить Академию было соблазнительно, но навевало на тоску. Радагар был прав и тут. Я не хотела похоронить себя в четырёх стенах, как это случилось с Эрикой. И я не хотела отказываться от него самого.

Я начинала подозревать, что люблю его. И тем сильнее становилось моё желание обрести над Радагаром власть. Я представить себе не могла, что тот, от кого настолько завишу я, не будет зависеть от меня.

Поскольку никаких новых соображений относительно того, как нам устроить государственный переворот, Радагар не выдвигал, я начала раздумывать о том, как пробраться в библиотеку, не привлекая внимания к себе. Было бы куда проще, если бы у меня было разрешение Академии на проведение исследований – и я послала туда гонца.

Мои опасения подтвердились. Магистр Окулюс ответил вязью вежливых слов, суть которых сводилась к тому, что услуга, оказанная Башней Магов Физэну Т’Элинну, была предоставлена тайно – и тайной должна остаться. То есть никакой официальной поддержки мне можно не ждать.

Я задумалась.

«Интересно, – думала я, – выходит, если бы Физэн в самом деле казнил меня, как угрожал, если бы я не выкрутилась сама, они бы так и не предприняли ничего – только бы не выдать Ордену Луны, что за пределами Башни обитает несанкционированный маг».

Не то чтобы я была удивлена… Просто завязала узелок на память относительно того, что «Академия никогда не забудет меня».

Значит, проблему предстояло решать самой. И я прибегла к тому методу, который уже был мне знаком. Позвав к себе Бриану, я рассказала ей, что она должна сделать и, естественно, получила в ответ лишь усталый кивок.

Дейдре по моему приказу принесла травы и чашу с водой, и к тому времени, когда Бриана добралась до библиотеки, я уже сидела над этой чашей с цукатами в руках и раздумывала с чего начать.

Кроме имени у меня не было ничего. Интересно, сколько Радагаров в бесконечности миров?

Как выяснилось, Радагаров, удостоившихся упоминания в летописях, было шестьсот тридцать пять.

Я зевнула. Когда-то перекапывать тысячи страниц в поисках нужной информации было для меня естественным, как дышать, но в последнее время я порядком расслабилась и избаловалась. Тем более от постоянного вглядывания в неверную гладь воды начинали болеть глаза.

Приказав Бриане искать самой, кто из них хотя бы по легенде может происходить из мира с пышными юбками и брыжжами жабо, я откинулась на подушки и занялась размышлениями о том, какие обстоятельства мне известны – или станут известны – ещё.

Разумеется, в первый день Бриана ничего не нашла. Как, впрочем, и во второй. Данных было слишком мало, и ей не удалось даже сузить круг.

«Наш Радагар пришёл из другого мира, – просчитывала я. – Что ещё я знаю о нём? Он любит власть… Он хитёр… Ему более шестисот лет…»

По всему выходило, что нужно браться за поиски самой. Но я напоследок ещё раз собралась попытать удачу и постараться выведать у Радагара что-нибудь из имён, которые могли бы мне помочь.

Улучив момент, когда он не будет у кого-нибудь в гостях – «Физэн» теперь огромное количество времени тратил на то, чтобы поддерживать связи с представителями великих домов – я попросила его отвезти меня погулять.

Мы осматривали парки центральных островов, иногда замедляя ход у фонтанов и прудов с карпами, вели светский разговор.