Няня для подрастающей ведьмы - Ольга Бурцева

— Лето на дворе. Быстро высохнет. — Паша подошел к двери кабинета и, сложив руки на груди, оперся на стену.

— Может, хватит надо мной смеяться?! — взвилась Еся, видя, как у водителя опять задергался уголок рта.

— А я не смеюсь. — Он удивленно посмотрел на няню, обложившую грудь салфетками. — Хотя выглядите вы сейчас весьма забавно!

— Вы постоянно улыбаетесь не к месту или пытаетесь сдержать улыбку, но у вас плохо получается! — возмущенная Еся вскочила на ноги, ткнула пальцем в направлении Паши.

— А-а-а, вы про это, — он дернул уголком рта. — Это нервный тик, иногда обостряется не к месту.

— Нервный тик? — Еся широко открыла глаза и приложила указательный палец к ложбинке над верхней губой. Она чувствовала себя полной дурой. — Простите, я не знала.

— Принял.

— Что принял? — непонимающе нахмурилась Есения.

— Извинения ваши принял.

— А-а… — Она не нашлась, что ответить. Вроде ничего обидного, но почему-то почувствовала себя униженной.

Собрав с груди влажные салфетки, Еся молча села на стул. Паша тоже молчал.

Через три минуты томительного ожидания в коридор выскочила улыбающаяся Клара.

— Еся, все получилось! — Звонкий голос острым ножом разрезал гнетущую тишину. Девчонка оглянулась на спокойного, будто ничего и не произошло, водителя и тут же добавила: — Совсем не страшная процедура, так что зря мы волновались.

— Да уж, твоя няня переволновалась так, как будто сейчас Земля должна была остановиться. — Паша оторвался от стены и подошел к Кларе, разглядывая местами слипшиеся после процедуры волосы.

Глава 8.8

— Это гель. — Девчонка прикрыла испачканную копну руками и посмотрела на няню. — Ты же брала салфетки?

— Да-а-а, — виновато протянула Есения, — но их нет.

Она укоризненно посмотрела поверх девчонки на водителя. Тот пожал плечами, предлагая няне самой решать, рассказывать о случившемся или нет.

— Короче, что тут произошло? — Клара непонимающе развела руки. — А почему ты мокрая?

Она наконец-то увидела влажную футболку Есении и перевела взгляд на все такого же невозмутимого водителя.

— Сколько ждать результатов? — Паша скалой надвинулся на девушек. — Давайте я дойду до магазина и куплю новых салфеток.

— Минут пятнадцать, — вздохнула Клара, садясь рядом с Есенией. — Да, купите, пожалуйста.

— И белую пористую шоколадку, — подала голос Еся, которой ужасно не нравилось, что Паша закрывает свет и как будто мешает дышать. — Клара такие любит.

Еся улыбнулась и от души обняла девчонку. Они справились. Правда, нервы немного сдали, но это уже пройденный этап, теперь нужно дождаться результатов.

***

Оксана посмотрела на экран зазвонившего мобильного и, перескакивая через две мраморные ступеньки, поднялась в спальню. Плотно закрыла дверь и только после этого ответила на звонок.

— Как все прошло? — Рука неровно подрагивала, голос срывался.

Оксана подошла к окну и, услышав ответ, сдержанно улыбнулась.

— Значит, через три недели… подождем. — Она побарабанила розовыми ноготочками по фиалковой стене. — На самом деле не так уж и долго, если удастся доказать непригодность этой выскочки. Спасибо, Аленочка, ты настоящая подруга. Чмоки-чмоки.

***

Переговорив с врачом, Есения тут же набрала Стасу и отчиталась о проведенной процедуре и результатах. Доктор увидел отклонения, но для подробного понимания ситуации пациентку следовало отправить на шестичасовую энцефалограмму.

От этой мысли у Еси засосало под ложечкой. Если на пятнадцать минут Клару хватило, то шесть часов… Такого запаса магии у нее, скорее всего, не будет. Нужно тянуть время и как можно скорее внятно объяснить Стасу, что его дочь особенная.

После нервного дня Есения без сил плюхнулась на кровать в своей каморке и отключилась, провалившись в густую тьму без сновидений. Проснулась, когда солнце уже село. Сладко потянувшись, услышала призывное урчание в желудке. Получается, что она толком и не обедала, булочка и стакан кофе, купленные на заправке, были не в счет.

Идти на кухню не очень хотелось, но выбора не было. Успокаивала мысль, что в десять вечера персонал уже разбрелся по своим клетушкам и либо мирно сопел, либо смотрел телевизор.

Собрав волосы в пучок и замотав резинкой, Еся подтянула широкие спортивные штаны серого цвета, засунула ноги в тапочки с открытыми мысами и тихонечко приоткрыла дверь. Выглянула в коридор и, убедившись, что там ее не караулит Паша, прокралась на кухню.

Зайдя в пункт назначения, с облегчением выдохнула от того, что тонувшая во мраке кухня была пуста. Еся подошла к холодильнику и открыла дверцу. Желтый свет ярким пятном осветил нежданную гостью. Она аккуратно вынула бутылочку несладкого йогурта, кусок сыра и с этим богатством отправилась к столу, освещаемому только приглушенным светом уличного фонаря, заглядывавшего в незашторенное окно.

Глава 8.9

С легким хлопком открутила пробку и сделала глоток. В желудке одобрительно заурчало. Еся отодвинула стул, присела и отрезала кусочек сыра.

«Чувствую себя воровкой, — мелькнула в голове неприятная мысль, — нужно купить своих продуктов».

— Вот вы где! — На вздрогнувшее плечо легла массивная рука, и Еся от испуга уронила сыр на стол. — Почему в темноте?

— Я… я… почему вы все время меня пугаете?! — Она возмущенно посмотрела на отодвинувшего соседний стул водителя.

— Поговорить нужно, — проигнорировал он неинтересный вопрос. — Вы ешьте, ешьте.

Он придвинул к ней поближе бутылочку с йогуртом.

— О чем? — Есения отодвинула бутылочку на прежнее место.

— О вас. — Паша вернул бутылочку туда, куда поставил он.

Еся замерла под пристальным взглядом серо-голубых глаз, в тусклом свете они излучали угрозу. Или ей так только кажется?

— Значит, вы Есения Эдуардовна Мерцалова, тридцати лет от роду, жительница олимпийского Сочи, утверждаете, что являетесь няней Клары, дочери Станислава Германовича Кравеца? — Паша говорил в привычной неторопливой манере, а густой голос будто укутывал Есению в удушающий кокон.

— Я… я ничего не утверждаю. — Она нервно мотнула головой. — Нет, то есть да, я в каком-то роде няня Клары. А в чем, собственно, дело?

Взяв себя в руки после первого шока, Есения решила перейти в наступление и первым делом отставила бутылочку с йогуртом.

— Дело, собственно, в том, что вы не та, за кого себя выдаете. — Паша взялся за йогурт, но Еся тоже его не отпустила.

Она с вызовом смотрела на водителя, показывая, что не боится, хотя мандраж гулял под коленками, поднимался к желудку, а потом опять спускался к коленкам. Рано или поздно ее должны были разоблачить, но к этому моменту она надеялась уже поближе познакомиться со Стасиком. Сегодняшнее разоблачение от Паши стало для нее полной неожиданностью.