Ты моя, Эмилия - Алеся Лис

Дориан лишь слегка кивает, я вымученно улыбаюсь и закладываю руки за спину, а то, не ровен час, и этот примется их лобызать. Мне уже хватило подобных любезностей. Вот пугает меня этот Волдо, прям до дрожи. Что-то есть такое в его взгляде, опасное, неестественное, искусственное, как будто на тебя смотрит не человек, а пластмассовая кукла.

У меня нет и малейшего желания оставаться в этой теплой компании, поэтому, узрев первые признаки того, что уважаемая Корделия намеривается затеять светскую беседу, быстро, буквально на гране приличий, прощаюсь со всеми и скрываюсь в доме. Мне еще с дочерью предстоит разговор. А эти пускай развлекаются и разбираются между собой. В том, что между графом и сэром Габриэлем есть какой-то давний конфликт, не сомневаюсь ни на грамм.

Ужин проходит в напряженном молчании и обменом тревожными беспокойными взглядами. Я понимаю, что Мари и Мади переживают, причем не столько за свое благополучие, сколько за меня и Есению. Если уж я стала им как родная за этот небольшой отрезок времени, то про Есю и говорить нечего. К ней старички относились, как к любимой внучке, не меньше. И защищать бы стали как родное дитя, даже от графа. Не решаюсь затрагивать деликатную тему своего отъезда за трапезой и откладываю на потом, приступая к ней уже непосредственно перед сном.

─ Есь, нам нужно поговорить, ─ усаживаюсь на краешек кровати дочери. Моя малышка, наконец, под уютным теплым одеялом устроилась на ночь, а я зашла пожелать ей сладких снов, как делаю это всегда, как только появляется возможность.

─ О чем, мамочка, ─ распахивает любопытные серые глазки Еси, всем своим видом демонстрируя небывалую сосредоточенность и внимательность.

Приглаживаю рукой непокорные вихри доченьки и расправляю длинные светло-русые локоны на подушке. Вот какие вымахали, скоро до пят будут.

─ Мне нужно будет на несколько дней уехать, ─ поджимаю губы, стараясь подобрать наиболее подходящие слова. ─ Так сложились обстоятельства… А ты останешься с Мари и Мади.

─ Тебе нужно уехать из-за черного дяди, который болеет, да? ─ хмурит светлые бровки мой ребенок. М-да… Чего-чего, а проницательности ей не занимать.

─ Тебе это снова химера сказал? ─ стараюсь подыграть ее детской фантазии. Помню, у меня маленькой тоже был выдуманный друг… И перевожу взгляд на серого кота, уставившегося на меня своими большущими голубыми глазами.

─ Нет, это я сама догадалась… ─ сосредоточенно сопит курносым носиком Еська.

─ Надо же! А как? ─ удивленно поднимаю брови.

─ Не знаю, просто в голову пришло… ─ пожимает плечиками Есения и старательно отводит глаза. Что-то тут нечисто…

─ Мне не очень хочется с ним ехать, честно говоря, ─ вздыхаю печально. Сейчас вот, наблюдая за своей малышкой, сердце просто сжимается от осознания, что я ее несколько дней не увижу. В голову лезут глупые мысли, заставляющие терзаться укорами совести, словно я, по меньшей мере, месяц буду отсутствовать, а дитя родное кидаю, чуть ли не на произвол судьбы. Материнский инстинкт, он такой. Не всегда логичный.

─ Я тоже не хочу, чтоб ты уезжала. Но так нужно, понимаешь? ─ берет меня за руку Есения, заставляя улыбнуться. Она такая милая, когда говорит вот так по взрослому.

─ Я-то понимаю, ─ снова вздыхаю.

─ И я тоже, ─ опять хмурится Сеня. ─ Это как тогда, когда мы из папиного дома в нашу квартиру переехали. Я не хотела, но так было нужно. Ты с папой рядом … задыхалась, а там нет.

Вот это сравнение. Устами младенца, что ли?

─ Может быть, ─ киваю.

─ Мам, хочешь, открою тебе секрет? ─ садится на кровати дочка, слегка потревожив уже задремавшего кота. Он сонно поднимает лобастую голову, широко зевает и, обведя нас осоловевшим взглядом, снова прикрывает глаза.

─ Хочу, конечно же!

─ Я знаю, что мы больше никогда домой не вернемся… ─ тихо произносит Еся, теребя краешек одеяла.

─ Почему ты так думаешь? ─ хмурюсь, ничего не понимая. Откуда у нее такие мысли? ─ Смотри, если мы сюда попали каким-то образом, то значит, таким же образом можно попасть обратно…

─ А вдруг это обратно не домой? ─ испуганно округляет глазки дочь. ─ Вдруг в другой лес? Только страшный. С больными собачками, которые напали на дедушку Амадеуса.

─ Вот поэтому мы спешить не будем, ─ стараюсь ее успокоить. ─ Но попытаться все равно нужно. Или ты не хочешь обратно?

Пристально смотрю на нее.

─ И хочу, и не хочу, ─ закусывает губку моя малышка. ─ А ты?

─ Я хочу, ведь там вся наша жизнь, ─ развожу руками. Трудно не хотеть попасть в мир, где нет ужасной хвори, где мертвые остаются в земле, где есть цивилизация и квалифицированная медицина.

─ Но тут я буду учиться в настоящей магической школе, а там меня будут вруньей называть, ─ горько вздыхает Есения. ─ Никто не поверит, что я могу колдовать.

А я вздыхаю вместе с ней. Нарисовалась еще одна проблема. Мало того, что дорога назад не известна, так теперь еще и не знаешь, где дочери будет лучше…

─ Ладно, Сень, ─ встаю с кровати. ─ Давай попозже еще поговорим на эту тему. Время позднее, тебе пора спать…

─ Хорошо, мамочка, ─ послушно кивает дочка. ─ Но ты ведь не завтра уезжаешь?

─ Нет, не завтра, ─ качаю головой. ─ У нас еще есть несколько дней, чтоб вдоволь наобщаться перед разлукой.

─ Мам, а можно тебя попросить что-то? ─ Еся непривычно колеблется и слегка стесняется.

─ Можно, родная, ─ ободряюще ей улыбаюсь.

─ Разреши мне с тобой эти дни спать, пока ты не уехала, ─ смотрит на меня взглядом кота со «Шрека».

─ Хорошо, солнышко, ─ тихонько, чтоб не обидеть дочь, хмыкаю.

Довольная Еська встает с кровати, сгребает в охапку одеяло и бодрым шагом самостоятельно волочит его в мою комнату, подметая концом деревянный пол.

─ Мам, забери еще мою подушку, пожалуйста, ─ кидает через плечо моя королева.

─ У меня есть подушка, ─ ставлю в известность дите.

─ Нет, ─ оборачивается ко мне ребенок. ─ Моя особенная. На ней мне снятся сны про всех нас, и я знаю утром, что могу не волноваться ни за кого.

Пожимаю плечами и беру в руки смешную квадратную подушку, которую ей сшила Мари и собственноручно вышила на наволочке яркими нитками зеленый лес, красивых сказочных птиц, похожих на павлинов, и маленькую девочку в красном капоре с корзинкой в руке.