Он съел моего фамильяра - Евгения Бергер

Весь следующий день Полина пролежала в постели. Ей приносили куриный бульон, сладкие булочки и цветы из королевского сада. Мастер Фан принес шахматы... Но игры так и не вышло: мистрис Велиус прогнала его, заявив, что «девочке нужен покой». Полина была почти благодарна за эту заботу, пусть даже и знала, что заботится фрейлина в первую очередь о себе.

О себе и в целом о королевстве.

Но, верно, не стоило быть слишком эгоистичной, и Полина представила, что заботятся лично о ней. А она озаботится поиском правды, как только встанет с постели...

Брегер не появлялся весь день.

Полина мечтала, как он войдет к ней с букетом цветов, улыбнется для разнообразия и... поцелует? Ей страсть как хотелось именно этого - страстного поцелуя - но Брегер был не из тех, кто поддается страстям. Она прекрасно то понимала... Но мечтать все же мечтала.

И очень надеялась, что принц нескоро найдется...

Каким бы он ни был красавцем, она, о великая Традесканция, влюбилась в другого!

Ах, это глупое, глупое сердце...

Ночью Брегер все же вернулся: сменил молодого гвардейца, дежурившего за дверью, и, убедившись, что в комнате безопасно, сел на стул... и тут же уснул.

Полина видела, что он совершенно измучен: круги под глазами, щетина на осунувшемся лице. Лучше бы он поднялся к себе и выспался хорошенько... Чем бы он ни был занят, оно угнетало его, и девушка понимала, что не может помочь. Он просто ей не позволит...

- Как жаль, что нельзя заставить тебя говорить, - прошептала Полина, укрывая упрямца и с нежностью глядя на него.

Хотела коснуться волос, отвести чуть волнистую прядь от лица, но Брегер зашевелился. Спал он всегда очень чутко, и только усталость все еще не заставила его подскочить и схватиться за меч.

Утром Полина услышала, как шептались служанки:

- «Принцессина хворь» снова вернулась: принцесса Брунгильда сама с собой говорила и кидалась на придворных с ножом. Можешь такое представить?!

С ножом? Полине захотелось вздуть девушку за вранье, но она понимала, что это только усилит ходившие по дворцу слухи. Неужели «принцессина хворь» - это безумие?

Уроков с мастером Фаном ей пока не позволили, как и прогулок в саду - приходилось валяться в постели, изнывая от скуки. И голова от безделья болела только сильнее... А уж от обилия мыслей и вовсе готова была взорваться!

На третий день Полина решила сбежать: выбраться из дворца и посетить Трейд. Была уверена, что найдет там слепого садовника - добрые люди подскажут - и расспросит его о настоящей Брунгильде... Выяснит что-то помимо ее любимых цветов, нечто много существенней.

А уйти следовало сразу после обеда: в это время она должна была спать. Мистрис Велиус очень на этом настаивала... И Полина решила действовать вопреки. Тем более, что и гвардеец за дверью в это время отсутствовал, она подсмотрела.

А потому надела одежду попроще, накинула плащ и выскользнула за дверь.

Полина знала теперь, что, если пройти Изумруд до половины и свернуть в боковой коридорчик для слуг, - можно попасть в аметистовое крыло и выйти в сад через оранжерею. Там и людей всегда меньше, и из окон тебя никто не заметит...

Так она и пошла, заранее предусмотрев, что сказать, если ее все же увидят... Мол, уснуть не могла, голова болит... и вообще у нее хроническое безумие... Лучше не подходите.

Никто ее не заметил: Полина оказалась в саду и даже не очень в это поверила. Победно вскинула руку, но решила не расслабляться...

- Ты еще не за воротами, - сказала себе и начала размышлять, как быть дальше.

Главные ворота - для нее не вариант, там охрана и вообще.

Нужно найти калитку для слуг... Та, должно быть, ведет прямо к Трейду, а ей туда-то и нужно.

И она пошла по дорожке, высматривая, кого бы об этом спросить, и увидела парня с садовой тележкой. Того самого, что сказал ей про болезнь Реми и кованые ворота старого сада...

- Э... подожди, - обратилась к нему. - Прости, не знаю, как тебя звать.

- Рон я. Чего желает... принцесса?

- Скажи-ка мне, Рон, как выйти из сада, помимо главных ворот?

Молодой человек внимательно на нее посмотрел, но быстро отвел глаза. Как же, глазеть на принцессу воспрещено...

- Выйти за пределы дворца? - уточнил он для большей ясности.

- Именно так.

Полину потряхивало от страха - вдруг откажется отвечать или хуже: кликнет гвардейцев, чтобы ее задержали - но она изображала улыбку. Мол, вопрос как вопрос, самый обычный... Не стоит забивать свою голову.

- Есть калитка для слуг, - ответил молодой человек. - И он за розарием. Дверь открывается без ключа...

- Благодарю.

Она одарила его улыбкой, слишком радужной, если подумать, притушить ее, однако, не получилось. Что ж, может думать, что хочет, ей не привыкать... Главное, она знает, где выход...

- А Реми все еще болен? - вспомнила, что надо бы уточнить.

- Да... принцесса.

- Пусть поправляется.

И поспешила к розарию, старательно делая вид, что просто прогуливается.

Выйти удалось без труда, она даже этому не поверила, калитка не охранялась. Какое удачное для нее упущение!

Полина вышла и осмотрелась: лес. Она помнила, что замок от Трейда отделяла узкая полоса смешанного леса, но, сидя в ландо, она и не думала, что настолько пугающе темного... Или это от страха у нее в глазах потемнело? Вот и тропинка: слуги ей пользуются ежедневно, вон какая протоптанная.

Чего ей бояться?

- Может, «принцессина хворь» - это трусость? - поддела она самое себя. - Прежде, Полина, ты, вроде, смелее была!

- Прежде я не жила в сказочном, будь неладно оно, королевстве, - ответила она опять же самой себе и пошла по тропинке. - И в меня не кидались тухлыми яйцами и помидорами, называя драконоубийцей и принцессой кровавых алмазов.

От недавнего воспоминания ее передернуло, как от озноба...

Дорожка, петляя, уводила все дальше от замка... И солнце, проникая сквозь кроны деревьев, подсвечивало как бы само нутро леса веселыми бликами-фонарями... В какой-то момент Полина заметила зайца - он пересек тропинку в двух шагах от нее - потом птицу с длинным пепельно-серым хвостом, а после и вовсе залюбовалась целой поляной грибов с ярко-красными шляпками. Наверное, мухоморами... Вот бы запечатлеть их на пленку! Красота, да и только.