Декоративка. Книга 2 - Агата Грин

— Я не шарахаюсь от мужчин!

— Только от Вазрага?

Флана злобно, но красиво рявкнула, как дикая кошка, сверкнула глазами и,  обойдя меня, ушла, громко дверью хлопнув. Я хмыкнула, прошлась по комнате, поглядела на Млада, заинтригованного  произошедшей сценой, и стала неторопливо  косу переплетать; волосы отросли и  коса становилась все длиннее.

Всадница вернулась поздно ночью, когда я уже спала. Она постучала в дверь, и мне пришлось встать, чтобы ее открыть.  Протерев глаза, я увидела, что осветленные короткие волосы девушки растрепаны, а пухлые губы  в болячках; губы Фланы всегда обветрены, и, нервничая, она их нещадно обдирает сухие чешуйки.

— Ты зря сказала про декоративку, —  произнесла девушка тихо.  — Не говори так больше. Я никогда ни к кому не относилась как к вещи или собственности и не буду. Я это имперское разделение терпеть не могу, не переношу.

— Как и вранье? 

— Да, как вранье… ты б просто сразу сказала б, что он тебе друг. Я б тогда не так думала.

— Он мне не друг.

— А кто?

— Соратник,  — ответила я, а мысленно поправила «Подельник».

— А я вот другом тебе хочу быть,  — призналась Флана и робко улыбнулась.  — Ты как мэза красивая, как воин смелая, а еще чуднАя очень. Говор смешной… словечки всякие там…

— Ластишься?  Так и быть, прощаю. Только давай на этот раз сразу договоримся:   плевать на приказ Вандерии об опекунстве, в поступках мы друг перед другом не отчитываемся, и каждая из нас свободна. Но при этом мы друг друга не подставляем. Согласна?

— Да.

Я протянула ей руку, и девушка посмотрела на нее с подозрением.

— Скрепим уговор рукопожатием.

Она все еще недоверчиво протянула свою руку в ответ и пожала мою.

— Так что, Флана, поможешь?  — спросила я, когда мы все выяснили.  — Отведешь в город к какому-нибудь человеку-умельцу? Такому, чтобы голова умная, а руки золотые?

Девушка задумалась и начала в очередной раз жестоко обдирать губу. Я подавила желание ее остановить – эдак опять рассердится – и была вознаграждена: всадница кивнула:

— Есть такой. Только монеты нужны.

— Не проблема,  — улыбнулась я.

Мы пошли в город ближе к вечеру, потому как только перед ужином Флане удалось отпроситься, да и Треден согласился с Младом погулять в уединенном местечке во дворе. Сначала я думала одеться как парень, чтобы не привлекать лишнего внимания, но потом, поразмыслив, решила, что  лучше одеться по-женски да понаряднее,  чтобы, в случае чего, умаслить мастера да расположить к себе. К тому же как бы я ни оделась, все итак знают, кто я.

Я надела одно из платьев, которые мне подарила Лена, из тонкой коричневой шерсти весьма благородного оттенка и со шнуровкой на лифе, затянулась, как следует, чтобы подчеркнуть нынешнюю хрупкость своей фигуры, сапожки лучшие надела,  плащ утепленный сверху, косу переплела из обычной в французскую, вдела в мочки ушей простенькие серебряные серьги, подкрасила  брови  и ресницы темной краской, а на губы нанесла жидкую «помаду» из шкатулки с косметикой,  которая, к счастью, сохранилась во время странствий.

Я впервые с такой тщательностью  прихорашивалась, и когда Флана  пришла за мной, так и раскрыла рот. Я покрутилась перед ней с улыбкой.

— Ой, глаза какие, — справившись с удивлением, выдохнула она.  — Прям две начищенные серебрушки. И губы такие… и платье… а зачем это?

— Хочу произвести впечатление на мастера. Плюс к этому, хочется сегодня повыеживаться перед местными. Пусть знают, что никого я не боюсь и  своего положения не стесняюсь. А если какая-то пакость ко мне пристанет, ты будешь иметь полное право дать ему по носу. Заодно и повеселимся.

Оглядывая меня, она сначала не поняла до конца смысл моих слов и кивнула рассеянно, но когда осознала, что я вроде как нарываюсь на неприятности, спросила:

— Эй, мы же договорились не подставлять друг друга!

— Да пошутила я, Флана. Не собираюсь я нам проблемы устраивать. Мы просто идем в город к мастеру. А всякие там недоброжелатели   пристали бы к нам, как бы я ни оделась. Идем?

Как я и думала, мой спуск по лестницам не остался незамеченным: встречные беззастенчиво таращились на меня, останавливались, оглядывались, а я только  не забывала о том, как важно сейчас держать спину прямо и задирать подбородок да повторяла про себя одно и то же: «Они не посмеют меня тронуть», но это все-таки не избавляло меня от напряжения, и когда мы прошли через весь двор и покинули крепость, я почувствовала, что у меня уже начинает прихватывать спину от стресса.

Город был совсем рядом, и вела к нему недурная мощеная дорога. Мы брели по ее краю, и Флана рассказывала мне о приграничье, о том, чем занимаются местные жители, где ближайшие поселения, как туда добраться, и по каким тропам поднимаются в горы. Когда мы дошли до города, внимания стало еще больше, но никто не подошел и слова не сказал.

Как я и предполагала, мой подчеркнуто женственный вид обезоруживал мужчин, и они  уступали дорогу, расступались, замолкали… Я же  напоминала себе, что не надо щуриться, чтобы получше городок разглядеть, и посматривала в основном под ноги, чтобы не поскользнуться на досках, которыми выложили дорожки на улицах.  Домишки стояли  деревянные и каменные вперемешку, все больше одноэтажные, хотя встречались и двух-  и трёхэтажные. Пока стояла ранняя весна, в городке было свежо и относительно чисто за счет снега, но я могу представить, какое месиво здесь будет позже, когда начнется активное таяние…

— Пришли,  — сказала Флана, подтягивая меня к себе. Домик, у которого мы оказались, ничем не отличался от прочих. Зайдя внутрь, мы оказались в тесном коридорчике, в котором нас встретил деловитый пацан лет четырнадцати. Впрочем, деловитость сразу слетела с него, как только он увидел меня.

— М-мэза…

— Хозяина зови. Дело есть,  — сказала важно Флана.

— Дык нету. Ушел.

— Куда?

— Уехал то бишь, за песком.

— Когда вернется?

Пацан пожал плечами; я плохо видела его с такого расстояния, но  прямо-таки физически ощущала, как он меня рассматривает. Флана вздохнула и, повернувшись ко мне, протянула:

— Зря перлись.

В коридор выглянул мужчина и спросил добродушно:

— Зачем пожаловали?

Голос оказался молодой, приятный. Парень этот, судя по голосу, заинтересовался появлением женщин и, выйдя в коридор, подошел к нам. Он был одет в одну только свободную рубашку да брюки; одежда не скрывала, а подчеркивала изящность и тонкость его фигуры и длинные ноги.  Черные густые волосы, абсолютно прямые, спадали ниже плеч. А лицо… что ж, это было очередное лицо, которое достаточно разок увидеть, чтобы оно навсегда запомнилось.

Ровная смуглая кожа,  красивые скулы, полные пунцовые губы, темные брови, прямые, совсем без изгиба, и глаза – узкие, раскосые, неопределенного серо-зелено-голубого цвета. Это было еще одно  великолепное  смешение азиатских и европейских черт, такое же эффектное, как у Фланы. И, что забавно, во внешности Фланы много мужского, а во внешности этого парня много женского.