Где наша не пропадала! - София Ваго

Пауза. У бабушки с руки капает кровь. Я постаралась сделать к ней шаг, чтобы посмотреть на рану,  но она отшатнулась от меня, как чёрт от ладана. 

— Сидите здесь. Пойду решать вопрос с Вениамином Степановичем. Надо перейти за черту. В наш мир. Надо кардинально поменять вашу внешность нашими старыми способами. 

— За черту? — Ася воодушевилась, — Он может… Он может передать записку Саше? 

Бабушка тяжело посмотрела на Асю.

— Я даже не представляю, как Дракон сможет попасть в наш земной мир. И сколько энергии потребуется, чтобы переместить такого… массивного мужчину. Я не знаю, какой облик он примет у нас на Земле. Я вообще не представляю, сможет ли он ориентироваться там без помощи за такое короткое время. Ни черта ничего не знаю! — бабушка начала распаляться. Не по-детски

Ася. Встала. На. Колени. 

— Лидия Петровна, — на глазах слёзы, руки сложены на груди, — Молю Вас! Пожалуйста! Я буду век должна Вениамину Степановичу, я всё для него сделаю! Но пусть он найдёт его! Пусть он передаст записку Сашеньке! Пусть он знает, что мама не умерла, что она придёт за ним! Что она к нему вернётся! Чтобы он рос и слушался бабулю!

Я посмотрела в потолок, чтобы не разреветься. Глубоко вздохнула. На что готова пойти мать… Я никогда не видела Асю на коленях. Даже когда прессовали бандиты. Даже когда умирал Владимир. 

— Ооох, — бабушка открыла рот, чтобы вздохнуть, и повторила моё движение глаз к потолку. Она достала из мантии вчерашний блокнотик для фиксации наших грешков и карандаш, — Пиши! — произнесла она, не глядя на нас, — Я пойду искать Вениамина Степановича.

Дверь захлопнулась. 

Ася схватилась за блокнот и карандаш и, не теряя и секунды, начала строчить-строчить: 

“Мой самый любимый, самый родной Сашулечка! Это пишет твоя мама. Помнишь, мы с тобой обсуждали наш “План Б.арбариски”? Сейчас приходится его экстренно разворачивать. Прошу и тебя следовать всем инструкциям “Плана Б.арбариски”, что мы обсуждали. Хорошо кушать, заниматься спортом, продолжать усердно учиться и осваивать новые знания, оберегать бабулю, НЕ переживать. Нам с тётей Ирой надо ненадолго скрыться. Я не могу сказать насколько точно по времени, но я обязательно вернусь! Я обещаю! Дядя, Вениамин Степанович, что передал тебе блокнотик — мой друг, не бойся его. Можешь ему тоже написать записку, я уверена, он не откажет её взять. Бабуле ни слова про записку не говори. Это наш с тобой секрет. Я тебя очень сильно люблю. И тётя Ира тебя любит. Горячо целую и обнимаю!” — Ася расписалась. 

— Ира, распишись, пожалуйста, — серьёзно проговорила Ася.

Я взяла карандаш, прочитала её письмо, и расписалась, нарисовав котика. Как же хорошо, когда ребёнок сознателен и подготовлен к разным ситуациям. Ася как будто знала, что что-то подобное, ввиду её бизнеса, может произойти, поэтому она планомерно вводила разные схемы “Планы Б… В” и учила их вместе с Сашей. Ещё немаловажным фактом были подписи. Она натаскивала своего ребёнка уже в 5 лет отличать её роспись вместе с моей от ненастоящих. Так что считай роспись — это как особая печать правды. 

Только мы закончили — дверь распахнулась. 

— Вениамин Степанович согласен, — Ася улыбнулась бабушке и передала блокнот.

— Что я ему должна? 

— Не умереть. 

Ася посмотрела на меня улыбкой солнца. Шанс, хотя бы с тысячной долей вероятности. Но у неё появился шанс связаться с ребёнком.