Ночь Королей. Игра с судьбой - Стелла Так

Это было шуткой, но, когда Винсент посмотрел на меня, меня поразило яростное выражение в его глазах. Отчаяние и страстное желание боролись в них, темное и светлое.

– Это верное сравнение, – прошептал он. – Но я действительно не делаю этого намеренно. Это… в твоем присутствии мне трудно отключить свои чувства, как обычно. Мне жаль. Если хочешь, я буду держаться от тебя подальше.

Он отступил назад, но я инстинктивно шагнула вперед. Медленно взяв его за руку, я снова почувствовала, как у него перехватило дыхание. На этот раз шума в ушах не было, но я видела, как напряглась челюсть Винсента, будто он постарался взять себя в руки. Взгляд его при этом казался немного потерянным.

– Мне не нравится, когда кто-то играет с моими чувствами, – тихо сказала я.

– Я не играю, – выдавил он, опустив взгляд.

– Ты даешь мне слово?

– Да, – едва слышно прошептал он.

С облегчением я опустила плечи и кивнула.

– Тогда нет никаких причин, по которым ты должен держаться от меня подальше.

Мы посмотрели друг на друга, и в этот миг я заметила не жужжание, туманившее мой разум, а просто его красивую улыбку.

– Спасибо, – пробормотал он, и мы медленно двинулись обратно.

Он пошел вперед, а я присоединилась к нему. Он снова счастливо улыбался.

Мы пересекли холл и поднялись по лестнице наверх. До сих пор я не доходила выше этажа, где находилась моя комната, но Винсент повел меня дальше. Мы шли практически беззвучно по красной ковровой дорожке, устеленной на ступенях.

Лестница закручивалась все выше и выше изящной широкой спиралью. От площадок каждого этажа ответвлялись коридоры с комнатами, которые напомнили мне, что в Честерфилде обычно находилось больше шестнадцати учеников.

– Что вы делаете, чтобы держать игру в тайне от других учеников? – прервала я повисшую между нами тишину. – Или здесь все знают об этом?

– Нет, только игроки, чьи семьи вовлечены, и некоторые посвященные, такие как мисс Кросс, знают о проклятии. Ткачей проклятия можем видеть только мы, игроки. В других случаях колдовство не сильно вмешивается в жизнь других людей. Только когда Королям обоих цветов исполняется восемнадцать лет, оно проявляет свое действие, и игра начинается. В последние века были найдены различные решения для того, чтобы во время активной игры держать посторонних людей подальше от игрового поля. Иногда игру начинают на летних каникулах, например, как сейчас. А тридцать лет назад школу под каким-либо предлогом на несколько месяцев эвакуировали.

– Под каким же предлогом? – поинтересовалась я.

Его губы сжались.

– Заражение грызунами.

Я огляделась. Старый замок, старая мебель. Да, это не выглядело таким уж нереальным.

Хотя на языке у меня все еще вертелось много вопросов, я сосредоточилась на дороге перед нами. Лестница, казалось, не собиралась заканчиваться, а портреты на стенах становились все старше, женские платья стройнее, парики пышнее, пока мы, наконец, не добрались до самого верхнего – шестого этажа.

Я шагнула вперед и огляделась. Стеклянный купол над нами был так близко, что я почти могла коснуться его пальцами. Перегнувшись через перила, я увидела далеко внизу под собой большой зал.

Рядом с единственной здесь, наверху, дверью висела картина, такая большая, что занимала всю стену. На ней была изображена женщина, сидевшая в элегантной позе на стуле между двумя мужчинами. Она улыбалась. Рука одного из мужчин покоилась на ее плече. У обоих мужчин были удивительно светлые волосы, в то время как женщина была брюнеткой. Как ни странно, она показалась мне очень знакомой. Нахмурившись, я внимательно разглядывала ее, потом подняла глаза. Конечно, я знала ее: это была женщина из моего сна!

– Винсент? Кто эти люди на картине? – спросила я.

Винсент тоже изучал картину.

– Мадлен Сент-Беррингтон, рядом с ней Огастус и Чарльз Честерфилды. С них тогда и началось проклятие. С тех пор все последующие поколения играют в эту жестокую игру. Раз в тридцать лет она повторяется. Снова и снова, и снова, пока в конце не останется только выжженная земля и окаменевшие тела.

– Но… как это могло случиться? Как могло возникнуть это проклятие? – спросила я в ужасе.

– Появление проклятия – долгая история. Я расскажу ее тебе, когда мы придем, хорошо?

Несмотря на то, что я сгорала от нетерпения, я кивнула, и Винсент направился к узкой двери рядом с картиной. Бросив последний взгляд на картину, я последовала за ним. Когда дверь со скрипом поддалась, я от неожиданности немедленно споткнулась о порог. Нам навстречу дохнуло прохладным ночным воздухом, и по моим волосам пронесся порыв ветра. Мы оказались на крыше.

Винсент стоял передо мной, раскинув руки, и выглядел счастливым.

– Добро пожаловать в мое тайное царство, – сказал он, и глаза его блеснули.

– Здесь красиво, – прошептала я, закрывая за собой дверь и оглядываясь. Плоская крыша была окружена зубцами, через которые я могла видеть всю территорию школы.

Однако, что меня пленило, так это не вид, а стеклянная оранжерея, стоявшая посреди крыши. Она состояла из блестящих пятиугольников, собранных в огромную полусферу, занимавшую половину крыши.

– Ничего себе, – восхищенно протянула я.

– Идем! – Винсент с гордостью улыбнулся и пошел дальше.

С пульсирующим от волнения сердцем я присоединилась к нему, и, когда он нажал на блестящую дверную ручку и мы вошли в оранжерею, мне показалось, что мы попали в зачарованный мир. Воздух был знойным и немного пах тропиками. Повсюду росли растения. Даже с потолка свисала густая зелень, что делало все вокруг похожим на джунгли. Изнутри она была еще больше, чем выглядела снаружи. Здесь имелась даже узкая лестница, направленная вверх – она вела на площадку, откуда свисали длинные лианы.

Вдоль стеклянной стены были построены деревянные столы, где в кадках стояли растения. Большинство из них я никогда не видела. Прямо передо мной находились растения с тяжелыми цветами, которые были очень похожи на звезды разного цвета – от ярко-розового до ярко-желтого. У некоторых даже имелись тигровые полоски. Они были почти такого же размера, как моя ладонь, и их сладковатый аромат перезревших фруктов тяжело висел в воздухе.

Заинтригованная, я подошла ближе и посмотрела на растение, чьи цветы светились алым цветом. Одним пальцем я провела по густым краям цветка и наклонилась, чтобы понюхать его.

– Я бы лучше не трогал его, – прошептал Винсент мне на ухо. Он был так близко от меня, что его дыхание коснулось моей щеки.

– Что это? – спросила я и быстро отдернула руку.

Он засмеялся.

– Извини, я просто хотел не дать тебе понюхать ядовитое растение.

– Ядовитое растение? – Недоверчиво глядя на цветы, я сделала шаг назад.