Обнаженное солнце - Айзек Азимов

– Ситуацию, которая существует у нас. На Солярии, Мир, где люди составляют неработающий класс. Так что нам нечего бояться Внешних Миров. Стоит подождать каких-нибудь сто лет, и они все станут такими же Соляриями. Тогда и кончится, я полагаю, история человечества – по крайней мере, она придет к своему завершению. Наконец-то человек, сможет достичь того, к чему стремился и чего желал. Знаете, однажды я вычитал одну фразу – не помню где, – что-то о стремлении к счастью.

– «Все люди наделены Творцом некоторыми неотъемлемыми правами, – процитировал Бейли, – на жизнь, на свободу и на стремление к счастью».[1]

– Вот-вот. Откуда это?

– Из одного старого документа.

– И посмотрите, как все изменилось на Солярии – а скоро так будет и по всей Галактике. Стремление достигнет своей цели. Человечество получит право на жизнь, на свободу и на счастье. Просто на счастье.

– Возможно, – сухо сказал Бейли, – но у вас на Солярии один человек убит, а другой находится при смерти. – Он почти тут же пожалел о своих словах – лицо Квемота приняло такое выражение, будто социолог получил пощечину. Старик понурил голову и сказал, не глядя на Бейли:

– Я ответил на ваши вопросы, как мог. Желаете узнать еще что-нибудь?

– Нет, достаточно. Благодарю вас, сэр. Прошу прощения за то, что растравил ваше горе, напомнив вам о смерти друга.

Квемот медленно поднял глаза.

– Трудно мне будет найти другого такого партнера по шахматам. Он всегда очень пунктуально соблюдал назначенное время и очень ровно играл. Хороший был солярианин.

– Понимаю, – мягко сказал Бейли. – Вы разрешите воспользоваться вашим видеофоном? Хочу поговорить со следующим, кого наметил посетить.

– Разумеется. Мои роботы к вашим услугам. А я вас оставлю. Сеанс окончен.

Через тридцать секунд после ухода Квемота рядом с Бейли возник робот, и инспектор снова подивился, как тут здорово все устроено. Он видел, что Квемот, уходя, нажал на кнопку – вот и все.

Может быть, сигнал означает просто «делай свое дело». А может, роботы слушают все, о чем говорят люди, потому и знают, что может пожелать человек в тот или иной момент, а если под рукой нет робота, подходящего умственно и физически для определенной работы, он тут же вызывается по радио.

Бейли на миг представил себе Солярию в виде сделанного из роботов невода, ячейки которого все сужаются и сужаются, и в каждой ячейке сидит человек. Он вспомнил слова Квемота о мирах, которые все превратятся в подобие Солярии, представил, как невод захлестывает Землю…

Ход его мыслей прервал робот, изрекший с механической почтительностью машины.

– Готов помочь вам, господин.

– Ты знаешь, как связаться с местом, где работал Рикэн Дельмар?

– Да, господин.

Бейли пожал плечами. И когда только он отучится задавать ненужные вопросы? Роботы знают все – и точка. Чтобы управлять роботами как надо, подумалось ему, нужно быть специалистом, вроде роботехника. Интересно, как это получается у средних соляриан? Наверное, так себе.

– Свяжись с ассистентом Дельмара, – сказал он роботу. – А если его нет на работе – разыщи, где бы он ни был.

– Да, господин.

– Подожди! – окликнул Бейли уходящего робота, – Который час теперь там, где работал Дельмар?

– Примерно шесть тридцать, господин.

– Утра?

– Да, господин.

У Бейли снова вызвал раздражение мир, подчинивший себя восходу и заходу солнца. Вот что значит жить на голой планете.

Он мельком подумал о Земле, но отогнал эту мысль. Пока он занимается делом, все хорошо, но, если позволит себе тосковать, он пропал.

– Все равно, найди ассистента, бой, и скажи ему, что дело государственной важности – да пусть кто-нибудь принесет мне поесть. Достаточно будет сандвича и стакана молока.

Задумчиво жуя сандвич с чем-то вроде копченого мяса, Бейли подумал кстати, что Дэниел Оливо, пожалуй, стал бы подозрительно относиться к любой пище после случая с Грюером. И возможно, был бы прав.

Он доел сандвич – как будто все в порядке, во всяком случае, пока – и отхлебнул молока. Ему не удалось узнать у Квемота то, что хотелось, но кое-что он все-таки узнал. По размышлении Бейли стало казаться, что узнал он много.

Почти ничего об убийстве, это верно, но зато кое о чем поважнее.

Вернулся робот.

– Ассистент готов к сеансу, господин,

– Хорошо. Были затруднения?

– Ассистент спал, господин.

– Но теперь-то проснулся?

– Да, господин.

И перед Бейли возник ассистент, который сидел в постели, надутый и недовольный.

Бейли попятился, точно внезапно наткнулся на силовой барьер. Снова от него скрыли нечто очень важное. Снова он неправильно задал вопрос.

Никто не удосужился сказать ему, что ассистент Рикэна Дельмара – женщина.

Волосы у нее были чуть-чуть темнее космонитской бронзы, пышные и в настоящий момент растрепанные. Продолговатое лицо, нос немного картошкой, крупный подбородок. Она почесывала себе бок чуть повыше талии, и Бейли понадеялся, что она не станет откидывать простыню. В памяти было еще живо вольное поведение Глэдии во время сеанса.

Бейли сардонически усмехнулся про себя, расставаясь с очередной иллюзией. На Земле почему-то считалось, что все космонитки – красавицы, и Глэдия подтверждала правило. Но ассистентка Грюера была некрасива даже и по земным меркам.

Поэтому, когда она заговорила, инспектор удивился приятному контральто.

– Послушайте, вы знаете, который час? – спросила она.

– Знаю. Но поскольку я хотел бы к вам приехать, то счел нужным предупредить.

– Приехать? Праведное небо… – она широко раскрыла глаза и поднесла руку к подбородку. На пальце у нее было кольцо, первое украшение, которое Бейли увидел на Солярии. – А вы случайно не мой новый ассистент?

– Нет, ничего похожего. Я расследую дело о смерти Рикэна Дельмара.

– Да? Ну и расследуйте себе.

– Как вас зовут?

– Клорисса Канторо.

– Вы давно работаете у доктора Дельмара?

– Три года.

– Вы ведь сейчас находитесь по месту работы? – Бейли устыдился своего казенного выражения, но он не знал, как называется место работы фетоинженера.

– То есть на ферме? – недовольно переспросила Клорисса. – Ну конечно. Я ее не покидала с тех самых пор, как пристукнули старика, и буду, похоже, торчать здесь, пока мне не назначат ассистента. Кстати, вы не могли бы ускорить это дело?