Наследство - Екатерина Оленева

– Ты неоднократно ставила нас на грань разоблачения, но этот шаг будет слишком дерзким и безумным. Давай подождём.

– Тебе легко говорить! – взорвалась Сибил. – Смерь Гая уже вернула тебе молодость, а я вынуждена таскать на себе эту шкуру! Артрит, между прочим, болезненный! Я уже не говорю о морщинах и прочих мелких косметических неприятностях, что отнюдь не красят жизнь женщины.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Старость никому не приносит радости. Но у тебя, в отличие от многих других, это явление временное. Я верю, ты справишься.

– Но почему я должна справляться? – в голосе Сибил звенела ярость. – Скоро звёзды встанут в необходимую конфигурацию, у нас есть всё необходимое для ритуала, но я должна от него отказаться, только потому, что при виде сочного девичьего личика у тебя становится тесно в штанах?

– Весома причина, – засмеялся Дориан. – С течением столетий так сложно становится кого-то по-настоящему желать. Увы! Настоящее становится для нас тенью, а реальная жизнь лишь в воспоминаниях. Глупо отказываться от того, что ещё способно принести радость.0

– Ты так хочешь её? – в голосе Сибил звучал интерес с лёгким презрением.

– Не станут отрицать – хочу. Её юное, невинное тело кажется сладким, притягательным кусочком, в него так приятно будет погрузиться. Одна мысль о её тугом лоне, сжимающемся вокруг моих чресл, заставляет меня твердеть, как железо.

– Будто на свете и без неё мало смазливых девчонок?

– Вызывавших у меня подобные желания? Совсем не много. За несколько столетий на одной руке сосчитаешь. Но дело не только в моих сексуальных желаниях.

– Уже успел придумать им оправдания?

– Моя разгорающаяся к ней страсть скорее не что иное, как следствие причины, по которой я хочу сохранять девочке жизнь.

– Какая ещё причина, Дориан?

– Мне кажется, что мне удалось найти то, что столько лет безуспешно искали.

– Я тебя не понимаю.

– Она поток Мэри.

– Бог мой! Опять ты за старое! Дориан, смирись! – потомки Мэри, если они вообще изначально не были выдумкой, если когда-то и существовали, – давно сгинули во тьме веков! И это к лучшему – для всех нас. Сколько можно уже гоняться за её призраком? Твоя Мэри давно в могиле истлела, вместе с памятью о себе и последствиями того, что она в своё время наворочала. И не думай, что твои интриги за моей спиной остались незамеченными. Ты выкручиваешь мне руки, связываешь меня…

– Всего лишь страхуюсь на случай твоей неспособности к договору, дорогая Сибил. Ты, как всегда, слишком торопишься

– Потому что время не ждёт. Я должна получить обратно всё то, что мне причитается: мою молодость, мой дом, доступ к моим деньгам – ко всему тому, в чём поганец Гай ограничил меня, уверена, с твоей подачи!»

– Даже с ним ты просчиталась, преждевременно списав со счетов. Видишь, как иногда «простые смертные» способны испортить жизнь? – посмеиваясь, произнёс Дориан.

– Только в том случае, когда за ними встают бессмертные. Зачем ты мне гадишь?

– Да при чём здесь ты? Мне было нужно, чтобы девочка приехала в этот дом и оказалась в нашей власти. Наследство просто идеальный повод. Никто не откажешься от несметных богатств, свалившихся ему на голову на ровном месте. У неё не было ни малейшего шанса ускользнуть.

– Можешь сколько угодно манипулировать Гаем или его псевдо-внучкой, но попытаешься ещё раз нечто подобное провернуть у меня за спиной, получишь ответку.

– Я действую в общих интересах.

– Вовсе нет. Если не хочешь, чтобы я пустила кровь твоему молочному гусёнку, принеси мне другого. И поторопись, время на исходе. Как и моё терпение. И заметь, я не предъявляю тебе претензии – хотя могла бы. Я начинаю сомневаться…

– В чём?

– Во всём. В тебе – в первую очередь. На моей памяти ты кинул всех, кто тебе доверял, Дориан, включая приснопамятную Мэри, сложно рассчитывать, что ради меня ты вдруг сделаешь исключение. Особенно теперь, когда я не так молода и хороша, как прежде. Почему ты упрямишься? Давай прикончим это яблоко раздора и дело с концом?

– Девчонка слишком ценна, чтобы разменять её как обычную пешку, Сибил! – с раздражением возразил он ей.

– Скажи, в чём её ценность, помимо смазливого личика и девстсвенно-чистого могза?

– Ты разочаровываешь меня, Сибил. За твоими словами мне мерещится грубая, банальная ревность! Неужели ты сама не видишь? Не чувствуешь?

– Не вижу.

– Перед тобой же мощный сосуд силы! Мощный «стихийный излучатель».

– Правда? А почему тогда этот «излучатель» выглядит простой, серой мышкой? Не смеши меня! Эта дурёха боится даже колышущейся тени от занавески. Какая там Сила?

– Все люди боятся неизвестности, а неизвестная бездна, скрытая в собственной душе, способна свести с ума.

– Известно мне, какая там бездна скрыта, и находится она вовсе не в душе. Ладно, не будем ссориться из-за пустяков. Хочешь её – забирай. Наиграешься, тогда разберёмся.

– Да разве ты не чувствуешь, как просыпается дом? Она словно ключ, идеально подошедший к замку!

– Если я поверю в этом, я уничтожу её быстрее, чем любую дурочку! Не нужно нам второе издание Мэри. Забыл, чем закончилось в прошлый раз? Мы все едва не погибли под обломками бури, которую она вызвала.

– Она лишь смогла осуществить то, что все мы хотели, но не могли.

– Ты прав. Никому из ведьм до неё не удавалось открыть порталы в Нижние Миры. И пока я жива, клянусь, никому этого больше не удастся. Мир устраивает меня таким, каков есть. И я вполне довольна своим местом в нём, вот только проведу парочку омолаживающих кровавых ритуалов… а ты пока развлекись. Не теряй времени. Но даже и не думай вовлечь её в наши игры.

– Жаль, что ты никогда меня не слушаешь, Сибил. Говорю же тебе, она – одна из нас. И, может быть, даже сильнее меня или тебя, взятых по отдельности. И она связана с этим домом. С этим местом.

– Что ж? Понаблюдаем и увидим. А с тебя причитается жертва. Око за око, девушка – за девушку.

– Не сомневайся во мне. Ты получишь то, что хочешь.

Судя по звукам, от вполне дружеских бесед странная бесовская парочка перешла к романтической составляющей вечера. Кора слышала их слившееся в унисон дыхание, которое становилось всё чаще и боязливо отступила в тень, стараясь двигаться бесшумно, как тень.