Странные времена: предвиденные происшествия с бессмертными - Куив Макдоннелл

— Мне кажется, я больше никогда не смогу пить чай, — хрипло прокаркала Ханна, приведя своим заявлением в ужас Грейс, которая свято верила, что все проблемы в мире способны решить молитвы Иисусу и чашечка этого самого лучшего и богоугодного напитка. — Шесть часов.

— Сегодня пришло много народу.

— Шесть часов, — повторила Ханна. — Мучительных, напоминающих начало «Спасти рядового Райана», только дольше. И вместо пуль выступали безумцы. А еще в конце не было Мэтта Деймона, лишь новые безумцы.

— Обычно все проходит не так плохо.

— Шесть часов! — воскликнула Ханна. — Никогда бы не подумала, что в мире наберется столько сумасшедших!

— И так кажный, блин, месяц, — добавила Стелла с другого конца помещения.

— Не отрывайся от работы! — прикрикнула на нее Грейс, но тут же вернула внимание Ханне и мягко произнесла: — Обычно Окс и Реджинальд тоже участвуют в приеме посетителей. Просто не повезло, что сегодня они оба в отъезде.

— А как получилось, что вы со Стеллой не помогаете? — спросила Ханна, озаренная внезапной идеей.

— Э-э, — замялась Грейс. — Я уже упоминала, что не вхожу в штат журналистов.

— Ну да, дело именно в этом, — хихикнула Стелла, — а вовсе не в том, что однажды приперся чувак и сказал, что типа состоит в сатанинской секте. Прикинь, наша праведница хотела утопить его в святой воде.

— Вовсе я не хотела утопить его, — возмутилась Грейс, бросив на предательницу испепеляющий взгляд. — Просто произошло небольшое недоразумение.

— Судья решил по-другому.

— В следующем месяце здесь будут Окс и Реджинальд, — заверила Грейс и натянуто улыбнулась.

— Ладно, а почему она не помогает? — Ханна указала на Стеллу.

— Неохота.

— Мы не можем разрешить этой особе общаться с посетителями, — сообщила Грейс, бросая на упомянутую особу еще более сердитый взгляд. Какое определение могло превзойти слово «испепеляющий»? — Она. Отвратительно. Ладит. С людьми!

— Эт люди со мной плохо ладят, усекла?

— Через минуту я тебя высеку, юная леди!

— Раньше я любила людей, — вздохнула Ханна. — В смысле, большинство людей. Естественно, это не распространяется на Усаму бен Ладена и Гитлера…

— И на то чмо, за которое выскочила замуж, — весело добавила Стелла.

— Ну все, — заявила Грейс. — Вечером — никакого десерта!

— Да пофиг! — фыркнула зеленоволосая бунтарка и вылетела в коридор, с грохотом хлопнув дверью.

— Тебе станет легче после отдыха, — заверила Грейс, придвигая стул и садясь рядом с Ханной.

— Не уверена, — покачала головой та. — Одна из посетительниц рассказала, что ЦРУ использует сны в качестве секретного полигона для обучения армии космических обезьян. Теперь меня преследует мысль: а что, если со мной произойдет то же самое? Никак не могу избавиться от образа, как макаки швыряют друг в друга какашками. Женщина слишком ярко обрисовала эту картину. Боже, как же я теперь ненавижу людей!

— Не верю, что ты всерьез так думаешь, — жизнерадостным тоном произнесла Грейс. — Просто сегодня забыла, что на свете существуют и очень приятные люди. Вот встретишь того, кто не считает свою черепаху вампиром или не объявляет, что Сигурни Уивер пытается воздействовать на разум посредством телевизора, и сразу все вспомнишь. И снова возлюбишь ближних.

— Грейс! — донесся крик из офиса Бэнкрофта.

— В самом деле? — заместитель руководителя по общим вопросам возвела глаза к небесам и взмолилась: — Ниспошлите мне терпения.

Раздался грохот, за которым последовал концентрированный поток ругательств, не содержащий ни единого бранного слова. Ханна невольно восхитилась воображением начальника. Затем он появился собственной персоной, распахнув дверь кабинета и проковыляв на одной ноге в приемную.

— Куда подевались эти двое идиотов?

— Невежливо так описывать людей.

— Может быть, — согласился Бэнкрофт, — но ты же поняла, кого я подразумеваю, так? И где же они?

— В Шотландии, — ответила Грейс. — Ты сам отправил их туда, помнишь?

— Естественно, но я хочу получить отчет о проделанной работе.

— Почему бы не сказать об этом сразу?

— Я только что так и поступил, верно? — Бэнкрофт остановился и посмотрел на Ханну. — Что случилось с новой Тиной?

— Она единолично приняла всех посетителей Луна-дня.

— Подумаешь!

— А ты помнишь, как сам пытался это сделать, чтобы прекратить жалобы подчиненных? — угрожающе спросила Грейс, вставая.

— Это-то тут при чем?

— Я вот прекрасно помню. Одна милейшая пожилая леди…

— Да какая она леди! Воспитанные дамы не норовят пнуть по… ну, по неположенным местам. Итак, я хотел… — Бэнкрофт задумался и почесал затылок. — А что именно я хотел?

— Извиниться за что-то.

— Нет, совершенно на меня не похоже. Ага, вспомнил! Идиоты, позвони им.

— У тебя в кабинете есть собственный телефон, к твоему сведению, — вздохнула Грейс, забирая свой аппарат со стойки и ставя его на стол Ханны.

— Вообще-то, миссис Всезнайка, — парировал Бэнкрофт, — у меня его нет! Вчера в него попал заряд дроби.

— Только ты можешь сообщить это таким тоном, словно это что-то доказывает, — покачала головой Грейс, набирая номер.

* * *

— Смотри на дорогу! — с тревогой воскликнул Реджи, когда встречная машина принялась сигналить.

— Ладно, ладно, — фыркнул Окс, крутанув руль, чтобы вернуть их автомобиль в левую полосу. — Расслабься. Ты прокладывай курс, а мне оставь вождение.

— Кажется, карта попалась неправильная.

— Серьезно? Неправильная? Да ты всего полчаса назад понял, что держишь ее вверх ногами, а теперь, значит, заделался специалистом?

— Если бы ты позволил воспользоваться GPS-навигатором…

— Ни в коем случае! — яростно затряс головой Окс. — Эта технология разработана военными, и я не собираюсь добровольно сообщать им данные о своем местоположении, благодарю покорно.

— Значит, в данный момент мы находимся в полной безопасности, поскольку и сами не знаем, где находимся.

— Пять из шести человек тоже уверены, что игра в русскую рулетку безопасна, — проворчал Окс.

— Но город должен был появиться еще два часа назад, — проигнорировав выпад спутника, прокомментировал Реджи.

— Расслабься, туалет никуда от нас не сбежит — у него ног нет, — хихикнул Окс и указал в окно. — Слушай, тебе эта корова не кажется знакомой?

— Какая корова?

— Которую мы только что проехали.

— Это же корова. Не думаю, что их способны узнать даже товарищи по стаду.