Навсегда - Катерина Лазарева

— Мне казалось, в том деле всё иначе, но защите удалось меня убедить, не надо на меня так смотреть. Я делаю свою работу, — явно уловив мой переменившийся настрой, с усмешкой оправдывается попутчик. — И часто сталкиваюсь с вашим мужем по долгу службы. Думаю, вы догадываетесь, что он меня уже немного раздражает.

Его мягкий смешок действительно разряжает обстановку. Я натянуто улыбаюсь в ответ, понимая, что соперник Мэтта имеет в виду.

— Но вы хоть что-то выигрывали? — поддеваю.

— Да. У других адвокатов. Поэтому не буду лукавить — моя помощь не так бескорыстна, как могло показаться. Вы явно сбегаете от него. Уж не знаю, почему… Но мне приятно думать, что у вас это получится.

То, что начиналось, как безобидное подшучивание, вдруг перестаёт быть таковым. Я понимаю — несмотря на его усмешки и улыбки, попутчик говорил всерьёз.

И это неприятно удивляет. В моём понимании профессионалы должны как минимум уважать друг друга. И уж точно не переносить рабочие моменты в личное.

— Это не поможет в вашем противостоянии, — серьёзно говорю я.

— Но хотя бы пошатнёт его репутацию в обществе. От него сбежала жена — это же позор. Пойдут сплетни, чем он довёл до такого. Возможно, это ударит по нему настолько, что он, наконец, даст слабину, — с задумчивой удовлетворённостью рассуждает обвинитель, окончательно подтверждая мои догадки. И, кажется, считая, что ничего такого в его мотивах нет.

Мне становится мерзко, но заводить спор не хочется. Оправдываю попутчика перед собой тем, что у него давно накипело. Ещё неизвестно, кто бы на его месте справился с тем, что кто-то постоянно ставит под угрозу его карьеру своим успехом.

Решив так, я задумываюсь о другом смысле его слов. Сбегая, я не думала, что будет с Мэттом. Понимала, что нужна ему, но не погружалась в эти мысли. А теперь ещё, получается, и общество подольёт масла в огонь. Такое мне и в голову не приходило, хоть и звучит логично.

— Я бы не хотела… — с сожалением говорю, не обращаясь к обвинителю. — Но не могу оставаться.

Конечно, я не желаю Мэтту зла — несмотря ни на что, понимаю, что он этого не заслуживает. Но вернуться назад только ради того, чтобы у него всё было хорошо?..

Я уже сбежала. И не должна отступать. Свобода всё ближе.

— Я не буду спрашивать, почему, — всё-таки вмешивается в мои размышления попутчик. — Не моё дело. Но позвольте поинтересоваться — у вас есть варианты? Очень многие в стране знают его. Соответственно, слышали и о его браке. Под своими документами вы обречены. У Мэтта много доброжелателей, которые будут счастливы угодить ему возвращением беглянки.

Вздыхаю. Я не обдумывала ничего из того, о чём он говорит. Положилась на случай. Слишком уж резким и импульсивным было решение бежать.

— Пока мне везёт, — улыбаюсь, намекая на встречу с недоброжелателем Мэтта. Но тот остаётся серьёзным. Помедлив, я признаюсь: — У меня нет плана… Я думала уйти в монастырь. Это совсем не моё, но, по крайней мере, там будет безопасно.

Сказать это хоть кому-то действительно нужно. Мне ведь пригодится совет, или, по крайней мере, какая-то поддержка со стороны.

— Не думаю. Мэтт не дурак и представит себя на твоём месте, включит твоё мышление. И монастыри станут первым, что он проверит, — без малейших колебаний возражает попутчик.

Я теряюсь. Даже не знаю, что вызывает во мне больший эффект — то, что он говорит или то, как. Обвинитель снова переходит на неформальное обращение. Как тогда, когда назвал меня по имени.

Некоторое время я не могу подобрать ответ. Ведь мой внезапный спаситель попадает в точку. У меня нет никаких толковых мыслей. Еду неизвестно куда и непонятно с кем.

А он, похоже, только и ждёт, когда я это признаю…

— К чему вы клоните? — осторожно прощупываю я.

— Моя невеста ведь не просто бросила меня. Уехала с иностранцем за три моря. О нашей помолвке мало кто знал, так что я не опозорен. Но это здесь, а у себя в городе буду опозорен, потому что там знают, — с готовностью отвечает попутчик. — Мы можем помочь друг другу. Я представлю вас, как её. Вы получите жильё в моём доме и новое имя. А свадьбу будем откладывать до тех пор, пока у вас не образуется ситуация, или пока я не найду ту, которую захочу привести в свой дом.

Неожиданное предложение.

Обдумываю. Вроде звучит логично. Это будет своеобразная выгода для нас обоих. К тому же, большинство не знает жену Мэтта внешне. Тем более, в далёком городе. Я могу выдать себя, если, например, буду использовать свои документы при заселении куда-либо. Но предложение, которое мне делают, избавляет от такой необходимости.

С другой стороны… Там, где всё звучит слишком заманчиво, должен быть подвох.

— Откуда я могу знать, что в вашем доме мне будет безопасно?

Попутчик не теряется ни от моего внимательного взгляда, ни от недоверчивого тона.

— Вы уже рискнули, когда сбежали из дома. Теперь нет обратного пути. И, чтобы устроиться по жизни, вам придётся продолжать рисковать. У вас нет возможностей много выбирать, — уверенно отвечает, давая понять, что не собирается предоставлять мне гарантии. Да и может ли? — Вряд ли вы хотите попасться Мэтту в какой-нибудь ночлежке, где заселитесь по своим документам.

Последнее предложение окончательно добивает — именно об этом я думала некоторое время назад.

Да, попутчик умеет воздействовать. И вроде бы не уговаривает, но умело подбирает нужные слова.

— Неважно, чего хочу я. Чего хотите вы? — не выдерживаю. — Представить меня, как невесту — это одно. Но вы предлагаете мне дом, а не только возможность с вами плыть.

Дом, в котором, судя по всему, ещё и живут его родители. Я не стала упоминать это, но сама мысль всё же вызывает неловкость. А действительно ли я не стесню этого странного человека?

Его помощь — искренняя благодетель, или?..

— Я не скрываю своих мотивов. Я хочу насолить Мэтту, — открыто и без заминки отвечает он.

При этих словах я снова вспоминаю, как обвинитель выступал в суде. И вдруг понимаю — та его злоба была направлена не к моему отчиму, а к адвокату. Не имея возможности излить негатив напрямую, мой сегодняшний попутчик срывался на обвиняемом.

Всё это совсем не характеризует обвинителя с хорошей стороны. Он вёл себя не только непрофессионально, но и мелочно и неправильно.

Но всё же, это не моё дело. И не факт, что я знаю всё о причинах его недоброжелательности. Может, они посущественнее безуспешной конкуренции?

Мне важнее обдумать своё будущее. Есть ли вообще варианты?..

— Вы правы, что мне придётся рисковать, — со вздохом признаю.

— Моё имя — Даниэль. Можно просто Дэн, — неожиданно представляется он, и уголки его губ слегка приподнимаются в подобии дружелюбной улыбки.

Мне нет нужды называться в ответ. Но неожиданно для себя я говорю: