Черный снег. Выстрел в будущее - Александр Конторович

— За кудыкину гору — воровать помидоры! К нашим беги, куда ж еще-то? Расскажешь, что тут да как…

— Михалыч, а как же ты?

— Староват я, Мишка, для беготни-то… Ты топай давай! А я уж понемногу устрою тут фрицам кой-чего…

Перехватив поудобнее винтовку, боец, засунув в карманы шинели оставленные Мишкой гранаты, зашелестел ветвями кустарника, пробираясь поближе к дороге.

— Лесник — Инженеру!

— На связи Лесник.

— Выдвинулись на исходный рубеж, готовы к атаке. Прошу уточнить расположение противника.

— Сейчас птички закончат свою работу, и вы можете начинать движение. Когда они пойдут на последний заход, дам вам знать. Остатки противника сосредоточились в роще на краю поля, сейчас птички их клюют.

— Инженер принял.

Боец осторожно полз по кустам, понемногу приближаясь к стоящим на дороге танкам. Уже были слышны голоса немецких солдат, прошипела и что-то прокашляла радиостанция. Вот уже в прогалах между редкой листвой хорошо видны танки и суетящиеся вокруг них немцы. Эх, еще бы с десяток метров проползти! Опасно… могут заметить. Но если рискнуть?

Осторожно продвинувшись на несколько метров, красноармеец замер. Гогочущие фрицы были совсем рядом — только руку протяни. Да и до ближайшего танка совсем недалеко. Пользуясь передышкой, два танкиста переливали из канистры в бак топливо. Самый момент… когда еще так подфартит? Оттянув рукоятку на гранате, боец приподнялся — бросок! Не дожидаясь разрыва, он подхватил с земли еще одну, заблаговременно приготовленную гранату. Секунда — и она полетела прямо в гущу столпившихся между танками солдат. Осталась еще одна… И ее туда же!

Строенный взрыв разметал пехотинцев, смахнул с брони обоих танкистов. Вспыхнул разлившийся бензин.

«Славно! Такую канонаду уж точно должны услышать наши, — подумал боец. — Однако же пора и мне в этот бардак дровишек подбросить…»

Вскинув винтовку, он трижды выстрелил в мечущиеся по дороге фигурки. Кто-то там упал.

«Во как! Знай наших! Эдак-то я и уйти отсюда смогу… пока у них тут неразбериха такая…»

Довернув вбок башню, стоявший неподалеку танк послал в кусты два снаряда…

— В чем дело, Ройзман?! — Выскочивший из башни танка майор был взбешен. — Вы что, совсем ума лишились? Кто дал приказ на открытие огня?

— Извините, герр майор… — свесился из башни стрелявшего танка унтер-офицер. — Но наша маскировка уже полетела коту под хвост! Вон, посмотрите… — И он ткнул рукой в сторону горящей машины.

— Что там? — уже заметно остывая, проворчал офицер.

— Красные бросили из кустов несколько гранат, подожгли Нормана. Да и пехотинцам прилетело изрядно… Они знают про нас, герр майор. Что мне оставалось делать? Ждать гранаты или бутылки с бензином?

— Ладно, Ройзман… Минутой раньше — минутой позже… Радист! — обернулся он к своей машине. — Радио Леснику! Обнаружены постами противника, атакованы, имеем потери. Я выступаю немедленно!

Осадчий приложил к глазам бинокль.

Лес… ничего не видать. Но что-то же грохочет там? А вот и дым повалил!

— Старшина! Развернуть пушки назад!

Затопали ногами бойцы, выполняя приказ. На какое-то время даже рев самолетов слегка стих. Старший лейтенант обернулся. Нет, не показалось — самолеты уходят. Ну что ж, теперь ждем всех прочих…

— Товарищ старший лейтенант!

Старшина указывает на дорогу.

По ней, загребая пыль, изо всех сил спешит одинокий боец. До него еще метров триста. На бегу он что-то кричит и показывает рукою себе за спину.

— Это из бокового охранения! — Старшина уже рядом. — Видать, заметили чего…

— Там что-то горит, старшина. У нас там никакой техники не осталось — вся тут. Это немцы. Передать по цепи — к бою!

Хр-р-р… Бабах!

И неподалеку от бегущего бойца встает столб разрыва.

Еще один…

Красноармеец делает несколько шагов. Ноги его заплетаются, и, пройдя пару метров, он садится на землю. Голова бессильно опускается на грудь. Все…

— Не стрелять никому! Всем ждать команды!

Бойцы замерли в укрытиях, которые наспех успели приготовить. Залегли за стволами деревьев. Над головой, треща пулеметами, в последний раз прошлись штурмовики. Брызнуло осколками и посыпалось разбитое стекло в грузовике, вскрикнул раненый боец.

— Самолеты уходят, товарищ старший лейтенант!

— Вижу… значит, сейчас другие гости пожалуют… А вот и они…

Над пригорком показались башни наступающих танков.

— Один, два, три… одиннадцать… Так, старшина, похоже, что приплыли мы. Вон еще и пехота показалась. Да, до хрена их там… Пулеметчикам передай — патронов не жалеть!

— Сделаю, товарищ старший лейтенант. — Перехватив автомат, старшина выскочил из окопа.

Проводив его взглядом, Осоргин еще раз приложил к глазам бинокль. Нет, с другой стороны немцев не видно, стало быть, вся атака будет отсюда. Справа и слева холмы, техника там не пройдет, разве что пехотой ударят…

Ладно, пора уже и к пушкам, мое место там.

— Хайнц, не зарывайся! Дистанцию держи!

— Слушаюсь, герр лейтенант! Сейчас чуток приторможу…

Выпущенный с короткой дистанции снаряд проломил бортовую броню, и вырвавшийся вперед танк исчез в пламени разрыва. Сдетонировали боеприпасы, и его башню отбросило в сторону.

— Ахтунг! Пушка в кустах справа!

Развернувшиеся в сторону выстрела орудийные стволы выплюнули снаряды. Взлетела земля, рухнуло несколько поваленных деревьев.

— Гофман! Подгоните пехоту!

— Слушаюсь, герр лейтенант!

Новый снаряд, прилетевший с той же стороны, заклинил башню одного из танков.

Затрещали танковые пулеметы, прочесывая густой подлесок.

Сбитая снарядом, вытянулась по земле гусеница ближайшего Т-2. А он сам, завертевшись на месте, подставил свой борт другому орудию и тут же превратился в чадящий костер.

— Ронге! Еще одно орудие прямо по курсу!

И часть танков развернулась в этом направлении.

— Фогель — Леснику!

— На связи Фогель!

— Танкисты завязли у рощи! Там окопались пушки красных. Накройте их минами, а то они успеют слегка подпалить им шкуру!

Выбежав из леса, расчеты сноровисто развернули и установили батарею пятидесятимиллиметровых минометов. Подносчики уложили рядом ящики с минами и откинули их крышки, готовясь к открытию огня.

— Фойер!

Задрав в небо стволы, они выплюнули несколько мин… еще… и еще…