Очарование тьмы - Мэри Э. Пирсон

Но как я ни пытался выбросить из головы разговор с Каденом в лазарете, ничего не получалось.

«Это мне она изливала душу, это я всегда подставлял ей плечо. Мы вместе засыпали каждую ночь. Знаешь, с какой любовью она меня целовала? Думаешь, волноваться тебе не о чем? Ты для неё лишь средство достижения цели».

Каден меня просто подначивал. Нет уж, я не покажу, что придал его словам значение. Не дождётся.

В опустевшей столовой сидели только пятеро солдат за одним столом с Лией. Я неспешно двинулся к ним. Под сапогом скрипнула половица, и все повернулись в мою сторону — кроме Лии. Солдаты один за другим положили карты на стол.

Она не пошевелилась, даже когда я подошёл, и коснулся одеждой её волос. Солдаты начали вставать, но я жестом остановил их.

— Что у тебя на кону в этот раз? Мне стоит волноваться?

По-прежнему не глядя на меня, она приподняла бутылку самогона.

— Когда проигрываю, отдаю бутылку. Всего дважды от меня уходила. — Лия театрально вздохнула. — Право, полковнику Бодену следовало бы запирать шкафчик с выпивкой. — Она склонила голову набок, словно задумавшись. — Или шкафчик был заперт?

Я забрал бутылку и поставил её посреди стола. Затем туда же сдвинул и выигрыш Лии.

— Приятной игры, господа!

— Рада была поиграть, — кивнула она новым друзьям и подала мне руку.

Мы вышли в молчании. Там я повернулся к ней, обвил её за талию и нежно поцеловал.

— Так просто сдаёшься?

— Они хорошие ребята, но играют никудышно. Мы просто убивали время.

— Почему вдруг самогон полковника? Ничего другого не придумала?

— Ставка куда пристойнее, чем в прошлый раз. Ради тебя старалась.

— Вот уж спасибо. Наверное. А что это тебя вообще потянуло на карты?

— Куда ни пойду сегодня, всюду останавливают. — расстроенно посетовала Лия.

— Говорят, нужно разрешение короля. Сначала торговым телегам не пустили, потом на крепостную стену. Тавиш вообще выставил меня из лазарета…

— Что ты там делала? — спросил я чуть резче, чем хотел. Она вывернулась из моих объятий.

— Не всё ли равно?

— Нам надо поговорить.

— О чём? — Лицо стало настороженным.

— Пойдём в мой шатёр.

Глава двадцать седьмая

Рейф чуть ли не протащил меня через двор. Что за муха его укусила? Неужто дело в самогоне полковника Бодена или в невинной карточной игре? А может, что-то случилось сегодня?

В шатре он повернулся ко мне. Лицо напряжено до предела, на виске пульсирует жилка.

— Рейф, что с тобой?

Подошёл к столику у кровати, налил себе воды и залпом выпил. Мне предлагать не стал. Долгим взглядом посмотрел на пустой кубок в руке, стискивая с такой силой, что я испугалась, как бы тот не лопнул, но затем поставил его так осторожно, словно там был яд.

— Наверное, это неважно, — начал он.

Я недоверчиво хмыкнула.

— Вижу, что важно. Давай, говори!

Он развернулся ко мне лицом, и столько вызова было в его осанке, во всём виде, что я невольно распрямила плечи.

— Ты с ним целовалась?

Он мог иметь в виду только Кадена.

— Ты сам видел, как мы…

— Когда были вместе в Кам Ланто.

— Один раз.

— Ты же говорила, что ничего не произошло.

— Ну да, — опешила я. Что на него нашло? — Просто поцелуй, и всё.

— Каден тебя заставил?

— Нет.

— Так было нужно для побега?

— Нет.

На его скулах ходили желваки.

— Тебе понравилось?

Что за грязные намёки? Можно подумать, я преступница!

— Да! Понравилось! Хочешь знать, почему? Я была напугана, Рейф. Одна. Уставшая. Считала тебя крестьянином, которого больше никогда не увижу. Думала, наши пути разошлись. Я отчаянно нуждалась в опоре, но я поняла, что Каден не тот, кто мне нужен. Всего один поцелуй в минуту слабости, но, если тебе так нравится, можешь всё перевернуть с ног на голову и превратить его в нечто постыдное, только я извиняться не стану!

— Он сказал, что каждую ночь спал с тобой рядом.

— На одеяле у костра! Рядом еще и Эбен спал, и Гриз, и целая свора других вонючек. И не забудь про змей с хищниками! Увы, но во время той милой прогулки нам не попалось отдельных комнат в уютных тавернах!

Рейф тряхнул головой и сжал кулаки, меряя шагами шатёр.

— Я знал, что Каден хотел меня позлить, когда рассказывал, но потом Тавиш видел, как вы держались за руки!

— Рейф, я вогнала в ладонь занозу, а Каден её вытаскивал! Ничего такого. — Я старалась сдерживать раздражение. Рейфу и так нелегко, а тут ещё Каден решил подлить масла в огонь. — Вы должны помириться. — Я потянула его за руку, разворачивая к себе. — Вы больше не по разные стороны, пойми!

Он посмотрел на меня, все еще хмурясь, затем поднял мою оцарапанную покрасневшую ладонь и прошептал:

— Прости. — Поднес к губам и поцеловал, согревая своим дыханием. — Пожалуйста, прости.

Я отняла руку.

— Подожди здесь. — И, не дав ему возразить, направилась к выходу из шатра. — Я сейчас.

— Ты куда?

— В туалет.

Меня так и разрывало от бешенства. Я вышла на воздух. Нужно было еще кое-что уладить.

На этот раз стражники отошли в сторону без споров. Видимо, поняли что-то по моему лицу. И не только они. Гриз и Джеб приподнялись с подушек, а Каден и Оррин с Тавишем встали. Дрожа от гнева, я остановилась перед Каденом.

Его глаза превратились в щёлки. Он точно знал, почему я здесь.

— Не смей подрывать ко мне доверие, намекая на то, чего не было!

— Он спросил, я ответил. Правду. Как он там её перевернул в своей голове, не знаю.

— Хочешь сказать, как ты это преподнес, чтобы в его голове всё перевернулось?

— Кажется, мы договорились быть честными. Поцеловала, значит поцеловала. Или ты и его за нос водишь?

Моя рука взлетела и хлестнула его по щеке.

Он дёрнул меня к себе.

— Лия, очнись! Разве ты не видишь, что здесь происходит?

В тот же миг лязгнул металл, и в грудь Кадена нацелились клинки Тавиша и Оррина.

— Принцессу отпустил! — рыкнул Тавиш. — Живо!

Каден медленно разжал хватку, продолжая буравить меня взглядом. Оррин оттеснил его остриём меча на несколько шагов.

Послышались шаги, и вошёл Рейф.

— Знаешь, не только нам с тобой недостаёт честности. Я думал ты всё знала с самого начала, но потом понял, что нет.

— О чём ты?

О легенде про порт, которую он так быстро состряпал! Как думаешь, почему Комизар сразу купился? Ты правда думаешь, что ваш брак был необходим лишь ради