Камни Рун - Александр Якубович

Дом Бальдура находился на западной окраине дома, на одной линии с королевским замком, что стоял в самом центре западной части города. Раньше это было одинокое укрепление, которое возвышалось над изгибом реки и позволяло контролировать водную артерию и любые перемещения по ней, но за столетия, прошедшие со времен объединения кланов Лаолисы, замок оброс пристройками, а после город выплеснулся далеко за пределы древних крепостных стен.

Сейчас у Лаолисы не было политических или военных врагов на континенте. Это был всем удобный перевалочный пункт со вполне приемлемыми и даже приятными правилами ведения работорговли, малыми налогами и хорошими портами по всему восточному побережью островов. Лаолиса тоже не стремилась выплеснуться за пределы собственных земель, а зависимость от поставок зерна и, что важнее — металлов и прочих материалов, делала местных правителей весьма спокойными и покорными. Говаривали, что островное государство находится под протекторатом Гоунса, но Осиору было доподлинно известно, что местная знать одинаково активно торговала и с дагерийцами, и с вашимшанцами, а наиболее выгодные партнеры Лаолисы находились вовсе за центральным морем, что разделяло два континента. Так что в целом, пусть и небольшое, островное королевство было все же независимым. Внутренние междоусобицы тоже остались далеко позади, так что сейчас Акрильсера, как и вся Лаолиса, наслаждались своим провинциальным спокойствием и тихим процветанием, которые многие умы считали началом мрачного упадка для любого государства. Как говорится, хорошие времена порождают слабых людей — именно это можно было сказать о Лаолисе.

Лекарь встречал их на пороге своего дома лично. Обнявшись с Осиором и раскланявшись с девушками, Бальдур пригласил всех в свою небольшую виллу — одноэтажный дом с широкой плоской крышей. Подобные строения были популярны среди знатных горожан. Возможность купить земельный надел в городской черте и при этом не городить бесконечные лестницы — вот в чем настоящий шик. Строительство вверх — удел черни, так считали местные, так что большинство богатых домов Лаолисы, в отличие от многоэтажных северных поместий, которые надо было как-то отапливать и содержать зимой, были похожи на раскатанный по земле блин с просторной территорией, широким внутренним двором и чаще всего — рукотворным прудом в середине.

— Неужели вы соизволили явиться? — послышалось за спиной Осиора.

От этого голоса у мага чуть не дрогнули колени, но он развернулся и посмотрел на Виолу, что сейчас спускалась с крыльца с кубком в тонких пальцах. Одета архимаг была как истинная уроженка Акрильсеры — в легкое длинное платье цвета темной волны с небольшой накидкой на плечах, что едва прикрывала лопатки от ветра.

— Как… — начал маг.

— Твои соглядатаи ни на что не годятся, — ответила Виола. — А я знала, что от приглашения Бальдура ты отвертеться не сможешь, как и вечно от меня бегать.

Витати с Отавией уже развесили уши, но Ирман быстро шикнул на девушек и деланно-громко стал расспрашивать Бальдура о комнатах, где они могут расположиться сами и где смогут разместить Рея. При этом слуга так страшно вращал глазами, что лекарь мигом смекнул — от этого разговора стоит держаться подальше. Так что пока Осиор думал, что ответить архимагу, они остались у ворот одни.

— Я сам позвал тебя сюда, — ответил маг, делая шаг навстречу волшебнице.

— Какой-то идиотской загадкой, которую ты передал вместе с кибашамским купцом, — раздраженно ответила Виола. — Ты не мог спокойно написать, что мне стоит отправиться на юг?

— Не мог, — мотнул головой Осиор.

— Ты же понимаешь, как нелепо выглядел этот твой шифр? Любой, кто хоть немного в курсе, чем ты занимался последние годы, мигом бы его раскусил, — ответила волшебница, подходя к магу вплотную.

— В тот момент эти загадки казались мне уместными… — хмуро ответил Осиор.

Виола, стоя перед магом, стала всматриваться в постаревшее лицо истигатора.

— Так Аурантис?..

— Да.

— Ты видел?

— Только зарево его последней битвы, — ответил Осиор, глядя строго в глаза Виоле.

Женщина подняла руку и провела пальцами по небритой щеке мага.

— Ты постарел, моя любовь, будто бы тебя не было не год, а все десять…

— Многое произошло, — уклончиво ответил маг. — И нам многое нужно будет обсудить. Но потом.

Виола согласно кивнула и, ухватив мага за локоть, оба пошли в сторону дома.

— Как ты узнала о Бальдуре? — спросил Осиор. — Я никогда не рассказывал тебе о лекаре…

— Ха! Все тебе и расскажи, — усмехнулась волшебница. — Если я упрекала тебя за отсутствие вестей все пять лет, что ты сидел в этой дыре, это не значит, что я ничего не знала о том, чем ты тут занимаешься…

— Так значит…

— Нет, милый мой, я не шпионила за тобой. Просто обзавелась несколькими контактами по переписке. Среди которых — уважаемый господин Бальдур.

Осиор в очередной раз почувствовал себя одураченным. А еще он понял, что из цепких коготков архимага он не вырвется никогда.

— Значит, ты в курсе о том, что случилось с Реем, — начал Осиор.

— В курсе. Я так понимаю, ты не успел к нему вовремя?

— Там все было сложно… Об этом тоже расскажу позже, — ответил маг.

— Сегодня, — ответила Виола. — Мы обо всем поговорим сегодня, иначе я зря тащилась через половину мира в эту дыру.

— Справедливо, — кивнул Осиор, — но сначала я должен…

Виола уже потеряла интерес к их беседе. Царственно махнув рукой, волшебница скрылась в недрах дома, оставив мага стоять у крыльца, к которому стали подносить вещи нанятые у реки грузчики.

Бальдур остаток дня прятался от Осиора по всем углам. Видимо, Ирман шепнул пару слов лекарю о том, кого именно он приютил в своем доме и по чьему науськиванию строчил Осиору приглашения, так что сейчас лекарь осмотрительно не попадался магу на глаза.

Трибунальный Истигатор не любил подобные сюрпризы, а еще его раздражала эта манера Виолы выставлять его дураком. Будто бы ей жизненно необходимо было в очередной раз самоутвердиться, поиграть, одурачить. Что мешало ей напрямую написать Осиору, что она уже прибыла в Акрильсеру? Но нет, она заявилась в дом Бальдура и взяла в оборот его старого знакомого, да так плотно, как умеет только она, Виола. И в итоге закрутилась эта бесполезная, не имеющая никакого смысла, но очень увлекательная для призывательницы игра