Катись, демон! или Заветное желание - Елена Амеличева

- Нет, я спасибо хотела сказать. Ведь это вы с другими ведьмами лечили меня?

- Да чего там, лечили, - она смущенно махнула рукой. – Панцирь твой подлатали. Треснул он отчего-то. Основную работу ты сама сделала, мы направили только.

- А что за панцирь? Все хотела об этом узнать, но никто о таком и не знает ничего толком.

- Хе-хе! Так и я не знаю!

- Медэя, вас ведь так зовут?

- Чего ты разошлась-то? Выкает мне, как жандарму какому, - девушка рассмеялась. – Усы, что ль, у меня видишь? Или свисток у меня из зада торчит?

- Вроде, нет, - я тоже расхохоталась.

- Тогда нечего выкать.

- Не буду, - торопливо закивала. – Так ты расскажешь о панцире? Может, посидим в кафе, поговорим? – я кивнула на зазывно сияющее огнями заведение.

- Да погонят тебя оттуда вместе со мной, - Медэя покачала головой. – Короче, слушай. Вот, что знаю – панцирь тот магический, надет сильным колдуном.

- Для чего? Кем? Как? – из меня ворохом высыпалась горсть вопросов.

- Откуда ж мне-то знать? – ведьма пожала плечами. – Твой панцирь-то! Может, скрыть чего хотел тот ухарец, что на тебя его натянул. А может, защитить от чего-то желал. Ведь панцирь на две стороны работает, соображаешь? И защита от наружного, и не выпустить внутряшное. Вот. А уж что да как у тебя, никому не ведомо. Окромя того колдуна.

- А как… - начала я, но она перебила:

- Никак! Не ищи его.

- Почему?

- Потому как меньше знаешь, легче храпится! Все, пора мне, еще надо лавку с приличными снадобьями отыскать, а не эти аптеки ваши, где ничего сильнее ромашки и не сыщется. Прощевай!

Она быстро зашагала прочь, в наступающие сумерки и кружащийся в воздухе колкий снег.

- Свежая газета! – из-за угла выскочил мальчишка, торгующий газетами. - Новогодний марафон! Приз – желание, которое исполнит сам Люцифер! Пять монеток!

Я навострила ушки и махнула ему.

- Дай газетку, - протянула деньги.

- Шесть монеток, - не моргнув, повысил цену сорванец.

- Только что же было пять?

- Тетя, домой хочется, задрыг – сил нет! Так что шесть!

- Держи, нахаленок, - покачала головой и добавила монетку. – Беги домой, пока уши не отморозил!

- Спасибо, тетенька! – сунул мне газету и ускакал.

Я развернула ее, но ветер и снег помешали удовлетворить любопытство. Пришлось ждать до дома.

***

- Привет, сссссолнышко, - прошептала муха, с мокрым кусочком ткани на лбу лежащая на подушке.

- Ты как, гуляка? – я села рядом.

- Ох, не ссссрашивай, - закатила глазки. – Думала, помру. Зззря вчера шампансссского этого проклятого попробовала. И ведь всего глоточек!

- Ага, глоточек, - смеясь, уточнила я. – Но из десяти разных бокалов.

- Так угощали ведь.

- Надо уметь говорить нет. Алкоголь – зло.

- Ззззлое ззззло, - подтвердила она. – Никогда больше и близзззко не подлечу к нему, клянуссссь!

- Молодец! Я тебе травок купила, сейчас заварю, выпьешь их, разом все пройдет, хорошо?

- Сссс медом? – приоткрыла один глазик мушка.

- Конечно!

- А демона видела? – открылся и второй глаз.

- Мельком.

- И когда у вассс ссследующее сссвидание?

- Никогда, - я начала разбирать покупки.

- Что сстряссслосссь? – Жужа подскочила и забегала по подушке. – Почему мне не расссказззали?!

- Так, сплетница, - я взяла чайник и предупреждающе посмотрела на нее. – Мне еще в приюте сегодня дежурить. Так что давай-ка помогай, раз полегчало.

- Ой, опять невроззззия! – она прижала лапку к сердцу и рухнула обратно. – Так бьетссся, выссскочит ведь, точно выссскочит! Буду я бессссердечная, как ты!

- Ах ты бессовестная! – смеясь, я налила в чайник воды. – Притворщица крылатая! Ни стыда, ни совести – ничего лишнего да?

- Ага, - она разулыбалась. – С лишним груззззом не вззззлетишь!

- Кстати, об этом! – я поставила чайник на угли в печке и взяла в руки газету. – Тут такие новости, Жужа!

- Что такое, что? – позабыв о неврозии, любопытная мушка шлепнулась на мое плечо. – Неужжжжто о моих проказззах на балу написсссали?!

- Нет, - я положила газету на стол. – Тут о новогоднем марафоне.

- Нашли новосссть! – презрительно фыркнула обиженная муха. – Его кажжжждый год уссссстраивают, удивили!

- На этот раз все гораздо интереснее, - я пробежала глазами текст и нашла нужный абзац. – Вот!

- Ну? – поторопила Жужа. - Читай ужжже!

- «В этом году Норштадт почтит личным визитом сам Люцифер. Ему же отдана честь вручить призы победителям традиционного новогоднего марафона. Главный же победитель будет удостоен великой награды».

- Цццелую бочку меда вручат! – мечтательно протянула Жужа. – Нет, нет, нет, - замахала лапками. – Лучше дессссять бочек поменьше, но чтобы медок разззный был! Вот это призззз!

- «Занявшему первое место будет предоставлено право попросить у Люцифера исполнения своего заветного желания!», - дочитала я. – Представляешь?

- То ессссть, можжжно попроссссить всссе, что угодно? Вссе-всссе? Хоть океан меда или мульён платьев?

- Вот именно, Жужа, - прошептала я, широко улыбаясь. – Абсолютно все!

***

Дэмиан

Изящная фигурка проскользила по каналу, подсвеченному фонарями. Значит, угадал, моя девочка и в этот выходной дежурит в приюте. Я последовал за ней. Найти красавицу труда не составило – ее нежно-свеже-сладкий аромат могу учуять за километр. Определив окно, забрался на небольшой балкончик и уселся на него, удостоверившись, что Изи воркует над малышами, укладывая их спать.

А мне придется сидеть снаружи, как ворону, нахохлившись и чувствуя, как снежные лапы морозца пробираются под одежду, чтобы стиснуть тело демона в своих ледяных объятиях. Видел бы дед, на что пошел его обезумевший от любви старший внук, проклял бы, отказался признавать родственником и объявил умалишенным – это как минимум.

Но мне все равно. Просто соскучился неимоверно, хочу послушать ее нежный голосок, читающий сказку. Прикрыв глаза, представить, что она рядом, улыбается и шутит, иногда язвит. И можно протянуть руку, поправить выбившуюся из-за уха золотистую прядку волос, ощущая, как сердце хочет выпрыгнуть из груди – в ее ладошки.

***

Всю ночь бы просидел на том балкончике, но к утру мороз превратил бы меня в ледяную горгулью, которая сильно удивила бы дворника, шлепнувшись с рассветом ему под ноги. Поэтому не стал рисковать и, полюбовавшись на спящую Изи в окно, легко спрыгнул на снег.