Новый мир. Трансформация - Анна Урусова

– И Канделиуса. Но почему я?

– Вчера мы потеряли слишком много воинов. Чтобы эта победа не стала пирровой16, нужно побыстрее захватить Виадотте, тогда по реке к нам смогут быстро сплавиться подкрепления. Но мне пока нужно оставаться здесь – заблокировать транзиттоло, разместить на всякий случай хоть небольшой гарнизон. Я собирался послать на это задание Хлодвиге, но ящеры отказываются повиноваться ему. Тогда я предложил им твою кандидатуру. Ящеры были не очень довольны, но согласились.

Смешок я скрыла за кашлем. Папа бы обхохотался: полководец настолько опасается своих собственных солдат, что назначает им командиров, на которых они согласны. Какая прелесть.

– Тогда мне нужно знать чуть больше о ящерах. Хотя бы на что примерно они способны в бою, и как с ними вообще разговаривать.

– Они неподвластны магии. Точнее, их можно поджарить огнём, ударить молнией, но от прямого воздействия энергии они чем-то защищены. Поэтому я и набирал армию из них. Сражаются они когтями, у некоторых, кажется, это военные вожди, есть ножи. И чешуя у них прочная, так просто не пробьёшь. Разговаривать с ними будешь через Канделиуса, он переведёт тебе их ответы. Человеческую речь ящеры прекрасно понимают.

– Понятно. Расскажи тогда про деревню и переправу, и во сколько мы выходим?

Через два часа я уже восседала на поркавалло, возглавляя тысячу ящеров, целеустремлённо бегущих к несчастному Виадотте. Брать с собой других бенанданти я не стала: доверяла я только Нуово, и не хотела разочаровываться, если они решат обеспечить сохранение секретности поголовной резнёй. Канделиуса я попросила слетать вперёд, на разведку, а сама сидела и упорно думала, не замечая проносящегося мимо леса.

Согласно карте лес заканчивается в пятистах каветте17 от широкой и быстрой реки Чешуйки. Дальше идут вспаханные поля, река, широкий и крепкий мост и – за мостом – сама деревня. В деревне десять больших хозяйств, в каждом из которых проживают не меньше двухсот человек, и пять или шесть маленьких – на одну семью. По мнению Доменике силы равны, мы даже слегка превосходим население Виадотте – сильные и знающие бенанданти не занимаются выращиванием пищи. В этом свете моя задача – сохранить мост целым и как можно быстрее подавить сопротивление в деревне, отдельно позаботившись о том, чтобы никто из жителей деревни не успел сбежать – выглядит простой. Вот только представления Доменике о ситуации в Виадотте и реальность вполне могут не совпасть так же фатально, как не совпали в Гранталловой Долине.

Как и рассчитывал Доменике, мы вышли к мосту уже в сумерках. Деревня выглядела заброшенной и безлюдной, но я видела, что это не так: над крышами вился дымок, некоторые окна неярко светились. Наверное, все сельскохозяйственные работы заканчиваются задолго до наступления темноты, а оставшееся время местные жители посвящают домашним делам.

Мой поркавалло стоял, как влитой, на первой перекладине моста, дожидаясь моих приказов. Позади меня замерли ящеры, построившиеся в какой-то странный боевой порядок: десять колонн, по сто воинов в каждой. Сначала я не понимала, как они собираются переходить мост, но потом сообразила: они хотят форсировать реку вплавь. Не самая плохая идея, на самом деле: на том берегу нас не ждут люди с луками и арбалетами, а времени такая переправа сэкономит прилично.

Канделиус сидел на шее поркавалло, спиной ко мне. И это была самая неодобрительная кошачья спина, которую я когда-либо видела. Да, Канделиус, мне тоже не нравится то, что мы делаем. Но я не вижу другого варианта спасти магию, так сильно связанную с Солнцем, а, лишившись магии, терринцы вымрут за одно поколение. И никакие мои знания тут не помогут.

– Канделиус, скажи ящерам, что убивать можно только тех людей, которые будут слишком активно сопротивляться. Слишком активно, это так, чтобы серьёзно угрожать жизни и здоровью воинов. Остальных пусть аккуратно вяжут и выводят вон туда. – Я указала пальцем на хорошую, большую полянку справа от моста. – И пусть сделают всё тихо и аккуратно, и, главное, быстро.

Канделиус взлетел и что-то зашипел и засвистел, изрядно напугав моего поркавалло. К счастью, мне удалось успокоить животное. Хорош был бы полководец, сброшенный собственным конём ещё до начала атаки.

Выслушав Канделиуса, ящеры двинулись вперёд. Бесшумные тени в серых сумерках, они входили в воду, не поднимая брызг, и ловко плыли вперёд, на пока ещё тихий и мирный берег. Когда последний солдат вошёл в воду, я тронула поводья, и поркавалло медленным шагом двинулся по мосту.

– Ты же понимаешь, что я был лишь рупором? И что приказ всё равно отдала ты?

– Ты это к чему? – Я озадаченно посмотрела на летящего рядом со мной кота.

– Вообще-то, они понимают человеческую речь. Ты могла говорить с ними сама.

– Я забыла.

К тому моменту, как я въехала на земли Виадотте, все ящеры уже переправились на другой берег. Я видела, как они перегруппировываются и неслышными тенями бросаются во дворы, выламывают двери и окна, проникают внутрь ещё недавно таких тихих и благополучных домов.

– Я читала, что во все века солдаты Земли вели себя отвратительно. Насиловали, убивали некомбатантов18, разоряли жилища и выносили из них мало-мальски ценные вещи. Я читала, что во время осады Константинополя рыцари-христиане убили больше единоверцев, чем представителей других конфессий. Кстати, ту осаду организовали венецианцы, тоже христиане.

Поркавалло стоял на полянке, флегматично пощипывая травку. Я слушала, как деревня, такая тихая до этого, наполняется криками и плачем. Канделиус сидел на шее поркавалло, насторожив уши. Он не реагировал на мои слова, но я и не ждала ответа. Мне было достаточно, что меня кто-то слушает.

– Ящеры не станут насиловать, не отберут ценности и продовольствие. Значит, это уже меньшее зло, чем могло бы быть, ведь правда?

На поляне появились первые пленники. Я создала несколько летающих шаров света, чтобы хорошо видеть крестьян: синяки, ссадины, порезы, порванная одежда – но ни одной серьёзной раны. Что ж, сегодняшнюю ночь они проведут здесь, под присмотром моим и ящеров, а потом, когда придёт подкрепление и армия двинется дальше, они продолжат вести мирную жизнь под присмотром одного из аристократов. И после того, как я расправлюсь с Доменике, объясню свои действия Совету и верну магию, их жизнь станет только лучше. Разве не стоит возвращение магии одного небольшого ночного неудобства?

– Что происходит? По какому праву вы это творите? Я буду жаловаться!

Кричал тучный седобородый мужчина в роскошном восточном халате и тюрбане. Интересно, кто