Твоя на одну ночь - Ольга Иконникова

Она всё еще сердилась на меня за то, что я продала экипаж. Она полагала, что в интересах Джереми я должна была не разбазаривать имущество, а пополнять его.

– Ну, что же, прекрасно, – я сделала вид, что не заметила ее недовольства. – Давайте побеседуем с ним. Быть может, он захочет, чтобы мы сообщили кому-нибудь о том, что с ним случилось. Наверняка, его родные беспокоятся о нём.

– Мне показалось, у него нет родных, – сказала мадам Ришар уже чуточку мягче. – Но, думаю, он захочет выразить вам свою признательность.

Месье Понсон и Мелани тоже хотели услышать историю барона, а потому я пригласила в гостиную и их. Месье Ксавье поставил кресло поближе к камину, и наш всё еще единственный лакей Сезар помог гостю устроиться в нём.

– Я не привык сидеть при дамах, – смутился тот, когда мы вошли, и попытался приподняться. Но он по-прежнему был слаб, и попытка вышла неуклюжей.

– Прошу вас, сударь, обойтись без церемоний, – я подбодрила его улыбкой. – Уверена, доктор попенял бы вам на то, что вы решили встать с постели, еще не оправившись от ранения.

Барон горделиво подкрутил усы:

– Не беспокойтесь, сударыня, я чувствую себя вполне сносно. Я – старый вояка, и на моем теле столько ран, что и не сосчитать.

После должного представления и множества слов благодарности в наш адрес от барона, месье Понсон спросил того, что с ним случилось. Гость досадливо поморщился и нехотя ответил:

– На меня напали разбойники, сударь, – он говорил об этом, словно стыдясь. – Поверьте, у меня хватило бы сил и отваги, чтобы дать им достойный отпор, но признаюсь, я несколько перебрал в придорожной таверне, где, наверняка, они меня и заприметили. Я почти уверен, что в вино, которое я там пил, мне что-то подмешали. Я крайне редко беру в рот спиртное, и всегда умерен в этом. А в этот раз у меня закружилась голова сразу, как только я выехал на дорогу.

Сезар принес нам травяного чаю с пирожными, и гость отдал должное мастерству нашей поварихи.

– Что привело вас в наши края, ваша милость? – полюбопытствовал месье Понсон. – Вы первый раз здесь?

Барон отставил чашку, промокнул губы салфеткой и покачал головой:

– Нет, я уже бывал в Монрее, но давно и проездом. Сейчас же меня привело сюда дело, чрезвычайно важное для одного близкого мне человека.

– Надеюсь, те негодяи, что напали на вас, не сильно нарушили ваши планы? – посочувствовала ему мадам Ришар. – Насколько я поняла, они украли вашу лошадь и деньги?

В его темных глазах сверкнули молнии, не сулившие ничего хорошего тем разбойникам, что посмели на него напасть, и, хотя сейчас он был слаб, я не сомневалась, что как только он сможет уверенно стоять на ногах, он вернется в ту таверну и найдет тех, которые посчитали его слишком старым, чтобы за себя постоять.

– Лошадь у меня приметная, сударыня, и быть может, я еще сумею ее отыскать. А денег у меня при себе было немного. К тому же, когда это случилось, я уже возвращался домой.

– Значит, вы уже завершили то дело, ради которого приехали сюда? – то ли от горячего чая, то ли от трогательной беспомощности гостя, но мадам Ришар сменила недовольство на милость.

– Даже не знаю, как ответить на ваш вопрос, сударыня, – вздохнул барон. – Ежели вы изволите меня выслушать, то я расскажу всё, как есть, а вы уж сами сделаете вывод.

Я кивнула, поощряя его к рассказу, и остальные тоже слушали его с большим вниманием.

– Несколько лет назад, – начал он, – я проезжал по этим местам со своим господином. Так получилось, что он встретил в Монрее девушку, к чарам которой не остался равнодушен. Они быстро поладили, если вы понимаете, о чём я, – тут он виновато улыбнулся, боясь, что сказал при дамах что-то неприличное. – Дело молодое, и не нам их судить.

– Небось, он оставил бедняжку в интересном положении, – догадалась мадам Ришар и укоризненно покачала головой.

Мелани густо покраснела и отвернулась к окну. Да я и сама почувствовала жар на щеках, отчего-то вспомнив свое легкомысленное поведение на ярмарке в Монрее.

Барон не стал отрицать:

– Вы очень проницательны, мадам. Но не сомневайтесь – тогда он ни к чему не принуждал девицу, всё было по обоюдному согласию. К тому же, она была ниже его по положению, и сама понимала, что о браке не могло быть и речи. Но в защиту моего господина могу сказать, что он только сейчас узнал о ребенке и сразу же решил его разыскать, чтобы дать ему свое имя.

– Весьма благородно с его стороны, – на сей раз похвалила мадам Ришар.

– Я тоже так думаю, – согласился с ней Дюваль. – Проблема была лишь в том, что мы почти ничего не знали об этой девушке. Только ее имя – Клементина.

Я вздрогнула, чашка выскользнула из моих рук и упала на пол, разлетевшись на множество осколков.

– Простите, – смутилась я. – Я заслушалась вашим рассказом.

А Сезар уже вытирал растекшийся по паркету чай.

– Мне лестно подобное внимание, ваша светлость, – поклонился барон.

Я едва могла дышать. Неужели он говорил обо мне? Ярмарка в Монрее, то имя, которым я тогда назвалась – это не могло быть совпадением. Или могло?

– Но как же возможно разыскать девушку по одному только имени? – удивилась мадам Ришар. – Сколько таких Клементин живут в каждой деревне?

– Вы правы, сударыня, – подтвердил Дюваль без ложной скромности, – это была трудная задача. Помимо имени, я знал только, что семья девушки серьезно поправила свое финансовое положение после той ярмарки, а сама Клементина обладала некоторыми магическими способностями.

Моя дрожь усилилась, и Мелани заметила это.

– Может быть, вам сесть поближе к камину, ваша светлость? Здесь в самом деле прохладно.

Но я, напротив, чуть отодвинулась к окну. Я не знала, был ли барон тогда на постоялом дворе вместе со своим господином, или он ни разу не видел девушку, которую сейчас искал, но я не хотела рисковать.

– Я начал поиски с самого Монрея, – продолжал рассказ барон. – Но там никто не знал о Клементине. Вернее, там мне назвали многих девушек с таким именем, но ни одна из них не была магически одарена и не обрела внезапное богатство. Я стал удаляться от города, останавливаясь на ночлег на каждом постоялом дворе, что попадался мне на пути. Я провел в разъездах почти месяц, пока, наконец, на прошлой неделе за кружкой пива я не услышал историю некой семьи Жоржен, торговавшей конской сбруей. Они неожиданно разбогатели как раз несколько лет назад. Местные сплетники полагали, что от них откупился какой-то аристократ, соблазнивший их старшую дочь Клементину. И да, девушка была не без способностей.

Мне стало чуть легче дышать.

– О, месье! – восхитилась мадам Ришар. – Значит, вы всё-таки ее нашли!

На лицо барона набежала тень, и кончики его усов печально опустились.