Огненное сердце - Светлана Катеринкина

решил немного осмотреть местность прежде, чем мы вновь двинемся в путь. Неподалёку стоял Скиталец Джек и, задумавшись о чём-то, вертел в руках необычный предмет. Я пригляделся и понял, что это очки. Они были изготовлены из кожи. Два кожаных круга, испещрённые многочисленными отверстиями, надевались на глаза. На затылке очки стягивались шнуром.

— Что это? — я указал на это диковинное для ахаров приспособление.

Джек вздрогнул от неожиданности, когда услышал мой голос совсем рядом.

— Это…это очки, — рассеянно отозвался он, — очки для защиты глаз от песчаных бурь. Вам, ахарам, они ни к чему, ведь ваши глаза приспособлены к таким природным явлением.

Он был прав. Глаза ахаров имели сильно развитое верхнее веко из-за чего казались узкими. Кроме того наши слёзы содержали специальные вещества, убивающие яйца крисков. Криски — это длинные тонкие, как волос, черви. Весной яйца крисков вместе с песком во время бури поднимались в воздух. Ахарам это не страшно, но если паразит попадёт на незащищённые большие глаза бледнокожего человека, то проникал тут же в них и рос там. Заражённый человек сперва не испытывает никаких неприятностей, но по мере роста паразитов, проблем у него становится всё больше. Сперва появляется боль в глазах, потом наступает слепота, а когда криски попадают в мозг, смерть. Много рабов, привезённых из западных королевств, погибало от этой напасти.

Я стоял и напряжённо думал об Илоне.

— Слушай, Джек…отдай мне эти очки, — попросил я.

— Тебе — то они зачем? — ухмыльнулся Джек. — Ты ж ускоглазик, тебе буря не страшна. К тому же сейчас не весна, бояться нечего.

— Значит очки тем более тебе уже не нужны, — ответил я, — отдай их мне.

— Ну вот ещё что! — возразил Скиталец. — Мне они и самому пригодятся весной.

— Ты себе новые сделаешь, — настаивал я, и голос мой стал суровым, а в сердце зародился жар.

— Послушай, Хизар, я понимаю, что ты у нас теперь важная шишка, — начал было Джек, но замер на полуслове, потому что по лицу моему прокатились огненные всполохи.

— Отдай очки! — уже потребовал я, взбешённый пререканием. — Отдай, иначе…

— Иначе что, Хизар? — нервно хохотнул Джек. — Живьём сожжёшь меня?

— Мне не хочется причинять тебе боль, — я уже почти рычал, — но клянусь, если ты не отдашь мне очки, одним странником на этом свете станет меньше!

— Отдай ему очки, — испуганно пролепетал подбежавший Санбек, — он же не шутит. Тем более Хизар просит не для себя, а для девушки, такой же белокожей, как и ты.

— Ты полагаешь, что это похоже на просьбу? — спросил Санбека Джек. — По мне так он пытается отобрать принадлежащую мне вещь.

Нас окутало тягостное молчание. Я сверлил глазами Джека и чувствовал, что его упрямство вот-вот приведёт к беде. И в самом деле, что ему стоило изготовить ещё одни очки для себя, а эти отдать беззащитной девушке? Джек хмуро смотрел то на меня, то на Санбека. В конце концов он нехотя протянул мне очки.

— Держи, — буркнул он, — я всё равно собирался их менять на новые.

Я взял очки и попытался унять гнев, который вспыхнул в груди неожиданно даже для меня самого. Подошедший Одноглазый молча наблюдал, как Джек отошёл, что-то ворча себе под нос. Успокоившись, я решил, что пора продолжить пути и отдал нужные распоряжения.

Толпа людей всколыхнулась, словно волны неведомого мне моря. Я лишь примерно мог провести такие сравнения, ведь море я никогда не видел. Но я интуитивно чувствовал, что сравнение это удачное. Люди, покидая место привала, походили на единый водоём, который устремился по одному ему ведомому руслу. Вместе с соратниками я возглавлял процессию. Приближённые мои хранили молчание. Я тоже не спешил начать какой-либо разговор. Впереди были долгие часы пути, а потом тревожная, полная опасностей ночёвка. И всё же через какое-то время Одноглазый решился заговорить со мной.

— Скажи мне, Хизар, — тихо проговорил он, — если бы Джек не отдал тебе очки, ты бы убил его?

Я молчал.

— Когда вы с ним спорили, кожа твоя словно потрескалась, а из трещин вырывались языки пламени, — продолжил старик, — огонь из твоего сердца рвался наружу, и я видел, что ты еле сдерживаешь его. Ты бы истребил Джека, не так ли?

— Если бы Джек не отдал мне очки, я бы испепелил его, — медленно произнёс я.

— То-то и оно… — пробубнил старик, — испытание властью и силой…это то, о чём я говорил тебе, Хизар.

Глава 12. Ночь в степи

В этот предзимний день солнце рано собралось на покой. Когда его лучи придали серым тучам розовый оттенок, казавшийся нелепым на фоне мрачного неба, я задумался о ночлеге. Кругом была безжизненная земля, но я знал, что это иллюзия, и когда наступит ночь, лихие твари выйдут на кровавый промысел. До деревень было уже недалеко, но тьма всё равно настигнет нас в пути. Хорошо, что я приказал каждому жителю катакомб запастись зловонной мазью, сваренной из экскрементов подземных червей. Если Скиталец Джек не врёт, вонь, источаемая этим снадобьем, поможет людям остаться незамеченными для монстров.

— Надо приготовить пищу до того, как стемнеет, — сказал мне Одноглазый, — на ночь костры оставлять нельзя, иначе нам никакое средство не поможет избежать неприятных встреч.

Я кивнул в знак согласия и поманил рукой Санбека.

— Распорядись, чтобы ужин начали готовить как можно быстрее, — приказал я, — с наступлением темноты все костры затушить. И пусть люди не забудут намазаться зловонной мазью.

Санбек низко поклонился мне, выказывая полное подчинение. Думаю, моя перепалка с Джеком его напугала и он теперь готов скатертью передо мной стелиться, лишь бы не вызвать моего гнева. Меня это не радовало. Хотя, если честно признаться, мне начинала нравится моя роль повелителя и восхваляемого всеми героя. Но друзей я терять не хотел, не желал делать их своими рабами. Так же, как не желал принуждением заставить Илону быть рядом со мной. Мне нужны были настоящие чувства: искренние дружба и любовь. Любовь…какое ёмкое и волнующее слово. Я не ощущал прежде такого трепета при мысли о человеке. Теперь же появилось человеческое существо, ради которого я готов был убить в общем то ни в чём не повинного странника. Странные ощущения завладели моей душой. Я сидел у только что разведённого костра и погружался в мысли. Но они были не о предстоящей опасной ночи, не о противостоянии великим ханам и даже не о будущей державе ахаров. Мысли мои то и дело утекали по направлению к тому костру, возле которого расположились женщины и дети. Я украдкой подглядывал за ними.