Меняя маски - Николай Метельский

— Был принят в клан Асука и жил, как говорят, довольно-таки светской жизнью. За свою относительную свободу трахаться ему пришлось направо и налево. Сколько у него было детей, как ты понимаешь, трудно сказать. — Ну да. Вряд ли местная элита трубила на весь мир, что подложила под него свою дочь, сестру, жену, а может и мать. — Но период жизни Хояши ознаменовался появлением «виртуозов» по всей стране, не сразу, конечно, но еще при его жизни. Правда во время второй мировой мы почти всех «виртуозов» растеряли, остались какие-то огрызки. — Плюс после войны кто-то умер, от старости к примеру. Сейчас в Японии семеро «виртуозов», из них четверо «послевоенных», а на начало войны у нас… ладно, пусть будет у нас, было, если мне память не изменяет, тридцать «виртуозов», из которых как минимум половина была детьми Хояши. Так что да, реально огрызки. — Учитывая, что «виртуозами» становится в лучшем случае треть детей, то наш плодовитый Патриарх настрогал около пяти с половиной десятков детишек. И по этому параметру Алдера он обошел. И хоть англичанин еще жив, я сильно сомневаюсь, что он способен в своем возрасте делать детей. Хотя… в любом случае хрен он его догонит. Умер Хояши, кстати, от старости.

Эх, хороша чертовка. Задумавшись о чем-то своем, закинув правую руку на спинку дивана, а левой поигрывая бокалом вина, она сейчас напоминала мне пантеру на отдыхе — расслабленную, но готовую в любой момент взорваться действием хищницу. Отрастившую классные буфера, между прочим… кхм, это я так, не обращайте внимания. Интересно, она знает, что мне нравятся девушки с длинной косой? Учитывая, что сегодня, как и частенько до этого, я наблюдаю именно эту прическу, скорей да, чем нет. И заметила она это где-то с год назад, до того я ее вообще ни разу с косой не видел. Или это паранойя на пару с самомнением?

— В каком году?

— М?

— В каком году умер Хояши?

— В пятьдесят пятом.

Если этот Хояши, как и я ведьмак, тогда как-то странно, что он умер так рано. Живем мы очень долго, теоретически. В моем мире такие как я редко доживали до смерти от старости, специфика работы как-никак. А те, кто все-таки умирал своей смертью, были, мягко говоря, несильны. Получается, что и Хояши был слабак? Или это все-таки не ведьмаки?

— Он был силен, этот Хояши?

— М?

— Девушка, очнитесь, я все еще тут.

— Извини, Синдзи, ты что-то спросил?

— Насколько силен был Хояши?

— На уровне «ветерана», выше ни один Патриарх не поднимался. О таком даже легенд нет. Они, собственно, все были примерно на одном уровне. — Ну да, она ж в начале разговора упоминала об этом.

— А ты о многих Патриархах слышала? — спросил я.

— Где-то о тридцати. — Хрена ж себе! — Это конечно не все, но попробуй узнать о людях, раскиданных по векам, и о которых стараются не писать.

— Откуда тогда…

— Что только не сделает девушка, желающая родить «виртуоза», а мы все такие, если ты не знал. Просто у меня возможностей побольше, чем у большинства. — Вот ведь не было печали.

— Гхым, понятно. А кто там был до Хояши? — перевел я тему.

— Американец. Сын основателя клана Гейтс. Его отец отличился во время тамошней революции, был удачливым генералом или что-то такое. Умер в возрасте ста одного года. От старости. Тоже «ветеран», если тебе это так интересно. Сколько у него было детей, я не знаю, даже примерно.

— Да это и не важно, — сказал я, взглянув на часы. Анализом информации и планированием я займусь завтра. Сейчас все равно не горит. — Пойду я, пожалуй, а то завтра с утра будет тяжко. — Я зевнул. — И спасибо тебе, Акеми. Я свяжусь с тобой попозже, сама понимаешь, вопросы по этой теме у меня точно возникнут.

— Будешь снаружи, Мышь позови, — ответила она, лениво махнув рукой. — Этого придурка лучше держать при себе, чтоб чего не натворил.

— Лады. — Жахнув, на прощание, стакан сока и заев его какой-то сладкой хренью, встал, от души потянувшись. — Покеда, мужики, — махнул я рукой. — Красивая молодая девушка, — поклон в сторону Акеми.

Уже у самой двери меня нагнал женский голос:

— У меня имеется хоть какой-то шанс?

Чуть не споткнувшись, я обернулся.

— Больше чем у кого бы то ни было, — сказал я, глядя на нее. — На данный момент.