Я – сталкер. Тропами мутантов - Андрей Левицкий

Отряд укрылся в почти целом кузове военного «ГАЗ-66». Бугор занял позицию у окна, Лесовик – в задней части, а мы с Пригоршней и сержантом сели на лавку. Озеров, поджав губы, встал посреди кузова.

– Ты знал? – обратился он к Лесовику. Тот покачал головой.

– Слышал, что у них где-то в этом районе капище, но не знал, что прямо здесь, – Лесовик чуть виновато улыбнулся, словно стыдясь своей неосведомленности, опустив глаза, провел пальцем по стволу.

Так вот что это за камень под искажением, понял я. Для отверженных телепорт – вроде идола, они под ним алтарь устроили. А белое вокруг камня – кости, скорее всего. Они еще и жертвы приносят!

Юла с Сержем вернулись скоро. Серж был, как всегда, мрачен, Юла приплясывал от возбуждения, докладывая. Озеров вытащил из нагрудного кармана разгрузки планшетку и карандашом набросал с их слов план места.

– А что там за развалины были к югу? – спросил я тем временем у Лесовика.

– Старый сыроваренный завод, – охотно откликнулся проводник. – Еще в советское время производство закрыли. Какая-то история с этим связана, но никто не знает. Местные все разъехались или сгинули, когда Могильник образовался, а от сталкеров, сам знаешь, только анекдоты и услышишь. Технику-то сюда не зря свозили. То ли авария тут случилась, то ли другое что, а закрыли и завод, и территорию вокруг. Народ эвакуировали, завод законсервировали, доступ в окрестности запретили. Ну и стали место как свалку использовать, а чего…

– Так, Лесовик, ты будешь в штурмовой группе, – повернулся Озеров к проводнику. Тот в ответ улыбнулся, покачал головой.

– Я тут, пожалуй, пойду, дальше вы сами, – мягко сказал он. – Дело свое я выполнил, а на большее не подряжался.

– Испугался? – хмыкнул Юла.

– Я на понты не ведусь, парень, – Лесовик снова погладил ствол. – В Зоне свои приоритеты. А ты, майор, кобуру-то застегни. Ну возьмешь меня на мушку, и чего, в бою тоже станешь контролировать? Я буду неэффективен, ты будешь неэффективен… оно тебе надо?

Озеров аккуратно застегнул кобуру.

– Как знаешь, – спокойно сказал он, но я видел в его глазах неудовольствие. Лесовик нажил себе определенные проблемы на будущее, это ясно. – Вот твои деньги.

Спецы отвернулись, скорчив презрительные мины, атмосфера в вагоне заметно попрохладнела. Не обращая внимания на реакцию фээсбэшников, Лесовик все с той же улыбкой принял стянутые резинкой банкноты, пересчитал под недовольным взглядом Озерова, поднял глаза.

– Все правильно. Бывайте. Удачи, парни, – кивнул он нам с Пригоршней. Я сдержанно кивнул в ответ, а Никита, расплывшись в улыбке, махнул ему. Проводник бесшумно вышел. Наш отряд уменьшился на одного человека. Мутантов, увы, меньше не стало.

– Об эффективности он рассуждает, – желчно заметил Серж. – Философ хренов. Ну что, командир?..

В ответ на вопросительный взгляд снайпера Озеров подозвал его с Бугровым и что-то им негромко сказал. Мгновенно посерьезнев, оба быстро вышли.

– Внимание на меня, – велел Озеров. – Юлин, еще раз количество мутантов?

– Двенадцать их там! – возбужденно откликнулся Юла. – Матерые такие, уроды – ужас!

– Двенадцать неорганизованных мутантов, хаотически передвигаются по открытой территории, – подытожил майор. – Если отвлечь их внимание в одном направлении…

– Привлечь, я бы сказал, – уточнил я.

– Ударным огнем с двух сторон с ними быстро все решим, – закончил Озеров, игнорируя меня. – Так… хорошо, подождем немного.

Снайпер с Бугровым вернулись минут через десять, Серж сдержанно кивнул майору – и всё. Куда они ходили, зачем… Я увидел, что Пригоршня в простодушии своем собирается задать вопрос, ткнул его локтем в ребра и покачал головой.

Озеров заговорил:

– Сержант, возьмешь Бугрова и Ваганова, зайдете в тыл. Идем по двое, когда будем в видимости лагеря, одиночными отвлекаем мутантов на себя. Когда они пойдут на нас, открываем огонь на поражение с двух сторон. Всем ясно? Химик, Пригоршня?

– Что ж тут неясного, – пробурчал Никита.

– Хотелось бы уточнить, – на всякий случай вмешался и я. – Вы вообще когда-нибудь сталкивались с отверженными?

– Да, – красивые брови Озерова сдвинулись к переносице. – В чем дело?

– Я имею в виду, с толпой этих чудищ. Ну чтоб как сейчас, больше десятка?

– Ты к чему клонишь? – вмешался Керзон. Перед боем он подобрался, постоянная добродушная улыбка сошла с лица.

Я тоже не имел дела с таким количеством отверженных зараз, потому и спрашивал. Один, два мутанта – это еще ладно, там понятно. Проблемы начинаются после. Отверженные страшны своей сумасшедшей непредсказуемостью, и чем их больше вместе, тем выше вероятность столкнуться с опасными способностями. Как-то так получается, что сбиваются в стаю мутанты с разными уродствами, модификациями. Одинаковых в одной группе почему-то не бывает, во всяком случае, так нам с Пригоршней рассказывали сталкеры поопытнее. Никогда не знаешь, кто из них как себя поведет.

Это все я и изложил Озерову.

– Разберемся, – бросил майор, внимательно выслушав.

Мы с Никитой переглянулись. Безумство храбрых в Зоне чаще оказывается глупостью. Но майор дураком не был, это еще вчера стало понятно.

Озеров заметил наши переглядывания и добавил:

– Они непредсказуемы? Значит, нет смысла предугадать их действия. Идем по двое, действуем по обстоятельствам. Каждая двойка самостоятельно принимает оптимальное решение в каждой новой ситуации. Огневая группа прикрывает. Еще вопросы?

– Логично, – вздохнул Пригоршня. – Нет больше вопросов.

Я промолчал. Отряд фээсбэшников начал перезаряжать оружие и готовиться.

– А, нет, вот еще, – опять подал голос напарник. – Вы-то, может, это и так знаете, потому не озвучиваете, но мы ж не знаем – цель вообще какая? Перебить мутантов и освободить подступы к телепорту или пробиться к нему и туда нырять сразу?

Теперь переглянулись Озеров с Керзоном. По-моему, между ними в такие моменты связь типа телепатической устанавливалась, и они обменивались информацией. Хотя на самом деле – просто давно служили вместе и хорошо сработались. Сержант кашлянул, погладил усы, а майор ответил:

– Вещи оставляем здесь. В портал без приказа не лезть.

Он что-то знал о том, что может быть с другой стороны? Подозревал? Или просто опасался, что мы с Пригоршней свалим от него через аномалию?

Пригоршня, похоже, подумал о том же и многозначительно глянул на меня. Я уже знал это выражение, оно означало: Химик, твою мать, это наш шанс! Я демонстративно отвернулся, проверяя «калаш». Шанс на что? Свалить мы давно могли – в смысле, просто не явиться на это мероприятие, в колодце своем до сих отсиживаться. Так что не чуди, напарник.

Никита все понял и, надувшись, занялся своим оружием.