Огонь в твоей крови - Лана Ежова

США, Нью-Йорк, 6 мая

— Мистер Бранд, все в порядке, можете подписывать, — кивнул адвокат, и экс-гонщик паркером с золотым пером поставил размашистый автограф.

— Ани, твоя очередь. — Томас Стивенсон придвинул контракт Данилевской.

— Это стандарт компании? — уточнила девушка.

— Обижаешь. Измени я хоть одну букву, сразу предупредил бы тебя.

Юрген Бранд фыркнул, а его адвокат, худой как палка, покосился на колеблющуюся ведьму с явным неодобрением. Только Аня не поняла: он осуждает ее доверчивость или порицает подозрительность? За несколько лет работы в «Стивенсон и сын» она ни разу не поймала босса на лжи, поэтому с легкой душой оставила свою закорючку рядом с подписью Бранда.

Закончив с документами, адвокат и Стивенсон-младший засобирались по своим делам и расплатились по счету. И Аня осталась с клиентом наедине, если так можно сказать про столик в изысканном французском ресторане.

— Вам не нравится еда? — поинтересовался мужчина. — Вы едва притронулись к супу.

— Вы за мной следите, мистер Бранд? — Аня улыбнулась, хотя хотелось кривиться от боли, раздирающей левое плечо.

— Просто Юрген. Называйте меня по имени, ведь нам придется много работать и достаточно близко общаться, Анна.

— Вы хотите сказать, что мне придется много работать? — Девушка сделала нарочитую паузу и добавила: — Юрген.

Фамильярность с клиентом недопустима — об этом Роб Стивенсон напоминал сотрудникам каждый раз перед новым заданием. Но теперь, накануне возможного увольнения, можно и наплевать на правила. Хочет Бранд называть ее по имени, Аня сопротивляться не станет.

— Не только вам, Анна. Я сделаю все, что в моих силах, и сверх того.

— Звучит замечательно. Для начала, может, заполните правильно анкету?

Данилевская нетерпеливо открыла папку, которую ей накануне передал Томас, и встряхнула четырьмя страницами, где красивым почерком были вписаны ответы лишь на некоторые вопросы.

— Полное имя, дата и место рождения, пол, состав семьи, рост, вес… Вы считаете, что такие данные мы не сможем найти с помощью Google?

Желто-зеленые глаза Бранда заискрились сдерживаемым смехом.

— Раз внесли в анкету, значит, не можете.

Аня вздохнула:

— Хорошо. Почему вы ответили лишь на часть вопросов?

— Все остальное — личное, о котором я не намерен распространятся.

— Юрген, в моем договоре есть пункт о конфиденциальности полученных в ходе дела сведений. И если я его нарушу, с компанией больше никто не будет работать. Вы ведь проверяли репутацию «Стивенсон и сын»? Согласитесь, она безупречна.

— Не обижайтесь, Анна, но я не раскрываюсь перед тем, кого не знаю.

Вот упрямый осел! Плечо горело адским огнем, а из клиента приходится вытягивать важную информацию по крупицам.

— Представьте пациента, вроде вас скрытного, на приеме у доктора. Можно ли поставить диагноз, если больной утаивает симптомы?

— Диагноз уже поставлен, ваша задача — назначить лечение.

— Юрген, а почему вы решили, что на вас наслали проклятие «тысяча неприятностей и одна смерть»? Вдруг у вас обыкновенная полоса невезения в жизни?

Мужчина покачал головой:

— Нет, я знаю точно. И по моим подсчетам, количество неприятностей перевалило за пять сотен.

Экс-гонщик по жизни, то ли законченный пессимист, то ли хорошо проинформированный реалист, он не надеялся на ошибочность выводов. А ведь многие склонны к самообману, успокаивая себя и закрывая глаза на явные проблемы. Скупые ответы Бранда множили вопросы, которые хотелось задать, но усилившаяся боль заставила Аню взять тайм-аут.

— Простите, я оставлю вас ненадолго.

Подхватив сумочку, магичка встала из-за стола и поспешно вышла из зала, уповая, что ее уход не выглядит как бегство. И Юрген не заподозрит, что с ней что-то не так. В туалетной комнате Аня перевела дух и посмотрелась в зеркало. Яркий свет беспристрастно осветил бледное, перекошенное от боли лицо. Она обманывает саму себя — даже слепой заметил бы ее измученный вид. Хотя, учитывая проблемы экс-спортсмена, он вряд ли понял, насколько ей плохо.