Склонный к Силе - Вадим Крабов

Идя к дому, Рус стыдливо прятался от прислуги. Получалось не хуже засадника.

Запас времени до тревоги в тюрьме – целая четверть. Плюс поиски, да пока догадаются о побеге, да решаться сообщить начальству… до полуночи время есть, стопудово. А скоро Андрей привезет Гелинию. Успеет, не торопясь, обсудить с ней план действий.

– Русчик!!! – радостно вопил Леон, обнимая, отпуская, держа за плечи и снова прижимая к себе маленького, по сравнению с ним, друга. Он поймал его возле терм. Знал, где ждать в первую очередь, и абсолютно не обращал внимания на внешний вид своего бывшего ученика.

– Да я это, я, Леон, отпусти. И не ори так, другие сбегутся, а от меня воняет, как из параши.

– Подумаешь! – не согласился друг. – Твоим дружкам, якобы разведчикам, – Леон был невысокого мнения об их профессионализме, – плевать, чем от тебя воняет. Андрей с Грацией поехали за твоей подружкой, а прислуга…

– А зачем Грация с ним? – перебил его Рус. Об этом они с Андреем не договаривались. Скорей всего, ничего страшного, но в случае опасности она будет лишней проблемой.

– А, – махнул рукой Леон, – уговорила выехать раньше, в лавках хотела что-то примерить. Или подобрать, я не знаю. А что, не надо было? – насторожился бывший гладиатор.

– Нет, все нормально. Ты вот что, друг, распорядись на кухне рыбки мне. Страсть как соскучился! Да салатов, фруктов и вина, конечно! Нет, давай покрепче, водки! Все, я пошел мыться.

Спирт давно известен алхимикам. На нем делали настойки, имелся аналог коньяка, но просто развести водой – «изобретение» Руса, тогда еще Чика. Точнее, не «изобретение», а введение в обиход своих «ближних». До него такое пойло считалось варварским, недостойным благородных или «просвещенных».

– Все сделаю, Русчик! Тебе Сирилгин прислать в помощь? Спинку потереть там… – хотел пошутить с намеком, а получилось – серьезно пробасил с непонятным подмигиванием. Ну не умеет человек шутить!

– А что, давай, – согласился Рус. Служанку, с которой иногда спал, нисколько не стеснялся. – Встречаемся за праздничным столом.

Дух жизни прекрасно понимал нежелание «большого друга» размножаться и не давал девушке забеременеть. А как она старалась! Богатый, благородный, симпатичный, неженатый. На стыдливость, на строгие тирские нравы, не поощрявшее подобные отношения, наплевала. Бегала к прорицательницам и даже, несмотря на отвращение, ходила к лооскам – не помогало. Пошла бы к Целителям, но это было слишком дорого, бедная семья не потянула.

Чистого Руса встретили друзья-рекруты. Порадовались, победно косясь на довольного Леона: мол, а что мы говорили! Поболтали и в итоге «уговорили» страшно голодного Руса не ждать Андрея, а садиться за стол.

– Да что с ним случится, он же твой ученик! – хитро польстил Архип, и Рус отбросил сомнения. Ничего, присоединятся. А Гелиния пусть привыкает, здесь она не «особа царских кровей».

Веселое праздничное застолье, за которым Рус вдруг ощутил какое-то смутное беспокойство (водка виновата, узнал бы точнее), прервалось вбежавшим взволнованным слугой-привратником (Рус нанял троих пожилых местных жителей сидеть в специальной будке у ворот с целью открытия-закрытия):

– Господин Андрей ранен! – а сам во все глаза смотрел на Руса.

О хозяине слышал, как и вся остальная прислуга, что он пролез тайным подземным ходом. Он, старый местный житель, всегда считал это сказкой и только что убедился в обратном. Много тайн хранит «Закатный ветерок».

Когда Рус, мгновенно протрезвев, подбежал к воротам, Андрей уже лежал на траве. Тяжело дышал, смотрел затуманенным взором и гладил голову Грации. Она лежала рядом, положив голову ему на грудь, и что-то успокаивающе шептала. Другой рукой Андрей зажимал рану на животе, из которой, не останавливаясь, медленно вытекала темная кровь.

Рус склонился над другом, порвал шелковую рубаху местного покроя и запустил в тело Духа жизни.

– Чик… – слабо произнес Андрей, – я… привез… Гелинию…

– Молчи, друг, я вижу, – сквозь зубы сказал Рус. – Береги силы.

«Грация! Я так и знал – грузило! Вырядилась, шопинг устроила, коза! Вон и колье мое нацепила… шмотница», – это самое цензурное слово в его мыслях о своей бывшей любви.

– Погоня… скоро… – не сдавался Текущий, но, потеряв сознание, замолчал.

Вдруг Рус заметил, как с его руки в рану сорвался Дух слияния с ветром. Не успел удивиться, как они вернулись.

«Мы оставили в теле твоего друга свои подобия», – сказал Дух жизни.

«Ого», – насторожился Рус. Если без его просьбы, то это серьезно, Духи не любили «делиться».

«Я остановил кровотечение и, как мог, прочистил каналы. Это все. Регенерация не запускается», – продолжил доклад Дух слияния с ветром.

«Рана от Знака из Силы Ветра. – Духи не называли Силы по именам Богов. – Мелкие структуры расходятся, запирают токи. Я не могу их убрать в живом теле. Он еще жив, потому что маг. Большего сделать не получается. Наши подобия стараются, но он проживет не дольше двух статеров».

«Черт! Черт! Черт! – мысленно возопил Рус. – И Целителя не успею позвать! А плевать на все, попробую! Притащу силой, если не пойдет!» – и сразу зашел в транс создавать свою «зыбучую яму».

Грация, увидев, что Андрей потерял сознание, погладила его по волосам и повернула голову к Чику. Он молчал. Вдруг нахмурился и сел поудобнее. Девушка подождала еще немного. Выражение лица Чика не менялось. И тут она сорвалась. Вскочила, сгребла бывшего любовника за грудки, заставила подняться с земли и притянула к себе. Откуда только силы берутся у хрупкой девушки?

– Слушай, Чик, Рус, Русчик, – заговорила со злой решимостью, – если ты не вернешь мне моего Андрея, я тебя прокляну. Слышишь?!

Смотрела прямо в его серые глаза, не замечая, в какой глубине его сознание. Не до того ей, разбираться в тонкостях чужих взоров, надо снова спасать возлюбленного! Жизни не жалко.

– Из-за тебя все, все из-за тебя! – продолжала разоряться девица. – За твоей подругой, – это слово презрительно выплюнула, – поехали, ее спасали! Ты слышишь?! – наконец, присмотревшись к его взгляду, с досадой разжала кулак. – Ты, как всегда, меня не слышишь… – почти прошептала под конец.

Рус плавно опустился на траву и сел по-тирски. Он все слышал, но некогда спорить, некогда обвинять ее в излишней склонности к покупкам.

Гелиния смотрела на это действо огромными глазами. Это как они живут, что за отношения в этой странной группе? Вокруг них собрались все обитатели «Закатного ветерка». Знакомы были только Леон и троица бывших разведчиков. Теперь у них отсутствовали метки. Полтора десятка женщин и четверо мужчин. По виду – слуги.

«Величайшая, куда я попала! Помоги мне, Великая Гея!» – взмолилась девушка, позабыв от волнения точные слова молитвы «о милости».

Удивление не только не прошло, оно удесятерилось, если не сказать больше.